Первая леди города, или Между двух берегов

Надо же, как бывает в жизни – человек живет рядом с тобой, охраняет тебя, каждый день рискует жизнью за тебя – и потом вдруг так легко сдает… Коваль впервые столкнулась с предательством среди своих, это была новая для нее ситуация, и, как теперь быть, она не знала. Но Серега, погладив ее руку, сказал:

– Ты успокойся, все нормально уже. Леху в СИЗО закрыли, чтобы, значит, мы не достали, да не учли менты, что и там всяко бывает. Вчера его какой-то хмырь заколол ночью. Вот уроды вертухаи – шмон им лень устроить! – притворно сокрушался Розан, хитровато глядя в озабоченное лицо хозяйки. – Заточку кто-то из ложки спроворил, представляешь? Ужас, что делается!

Марина не выдержала и фыркнула – не знай она Серегу Розана столько лет, поверила бы в его праведный гнев. А так… даже сомнений не было в том, что именно по Серегиному приказу изготовили тюремные умельцы эту самую заточку. И воткнулась она в горло охранника Леши тоже не без его подсказки.

– Ну вот, киска, – проговорил Хохол, когда Розан наконец убрался. – Теперь вообще все отлично.

– Да… теперь еще дождаться бы, чем закончится канитель с журналистами…

Визит журналистов вылился в громкий скандал – телевидение и пресса взахлеб рассказывали о беспределе, творящемся в милиции, поливая бедного Гордеенко. Через пару дней к Марине пожаловал сам прокурор с букетом роз и гневным выражением на лице.

– Что же вы, Марина Викторовна, сразу ко мне не обратились? – укоризненно покачал он головой, оглядывая дело рук своего подчиненного и ментов. – Надо было мне позвонить, я разобрался бы и помог, мы же не первый день знакомы!

– Георгий Георгиевич, – устало произнесла Коваль, глядя на него в упор, – вы ведь не мальчик, прекрасно понимаете, что я не могла вам позвонить – телефон у меня отобрали почти сразу, я едва успела сообщить своим, а потом, в управлении, никто и не дал бы мне звонить вам. Гордеенко давно на меня зуб точил, вот и нашел способ. Я привыкла, что действую на некоторых, как красная тряпка на быка, такая судьба, видно, чего ж теперь. Но обращаться с собой подобным образом я тоже не позволю и доведу дело до логического конца. Если вы приехали уговаривать меня не писать заявление, то напрасно – если уж я что-то решила, то так и будет.

– Сложно с вами, Марина Викторовна! – вздохнул прокурор. – Вы подумайте, во что ввязались, – ведь никто ваших слов не подтвердит, никто не видел того, что произошло, еще и сами пострадаете – получите встречный иск о защите чести и достоинства сотрудников милиции и прокуратуры.