Первая леди города, или Между двух берегов

– Знаешь, мне даже странно – Гордеенко, имея на меня материал, до сих пор не воспользовался, чтобы прижать. К чему бы это? – проговорила она неожиданно, вспомнив что-то, и Хохол, думавший примерно об этом же, откликнулся:

– Ты ведь знаешь этих шерстяных – их не просчитаешь. И ведь опасно, Маринка, – в любой момент он вынет из сейфа папочку и пустит ее в оборот, ведь не дурак он, не думаю, что он купился на сказку, рассказанную Малышом! Вот зуб даю – знает, что не Малыш, а ты грохнула Строгача и Азамата, и не сомневается, что так оно и было. И что ресторатор этот, Гарик, что ли, пропал не без твоего участия.

Тело Гарика Хохол и Розан вывезли на пустырь за поселком и там сожгли, чтобы не возникало ненужных вопросов, а его машину в тот же день разобрали на запчасти умельцы в одном подкрышном автосервисе. В словах Женьки был резон, конечно, и ей следовало быть осторожнее. Но как, как?

– Жень, пойдем на улицу, я хоть пять минут подышу, не могу уже лежать, болит все!

– Одевайся.

Он повез ее в лес, сам сел за руль, удивив Юрку:

– Ты чего, Хохол?

– Да задолбали рожи ваши, хочу один съездить, – заявил Женька, усаживая хозяйку на заднее сиденье. – Мы недолго.

В лесу было тихо и тепло, все завалил белый чистый снег, сугробы по колено, и воздух аж звенел от тишины. В будний день только эти двое могли позволить себе прогулку. Марина старалась поменьше открывать рот, но это было невозможно – хотелось набрать в больные легкие побольше свежего, морозного воздуха, она кашляла с каждым вдохом все сильнее, Хохол ругался, обещая завязать рот шарфом:

– Что ты как маленькая! Еще сосульку в рот возьми!

– Скучно с тобой! – притворно вздохнула Коваль, поправляя черную вязаную шапочку.

– С тобой зато обхохочешься! Пошли, я тебя с горки прокачу. – И он подобрал какую-то картонку, увлекая Марину за собой вверх по накатанному склону.

– Обалдел? Тут высоко, я боюсь! – визжала она, но Хохол не обращал внимания, усадил ее на эту картонку и запустил вниз. Снег забился в рукава куртки, залепил все лицо, и, в довершение всего, она зарылась в сугроб. Хохол со смехом вытаскивал хозяйку, отряхивая комбинезон и надевая на голову шапку, слетевшую где-то на середине горы.

– Ты что, в детстве с горки не каталась? Совсем не умеешь!

– Знал бы ты, какое детство у меня было, так и не спрашивал бы! – огрызнулась Коваль, вытирая платком мокрое лицо.

– Ты не рассказываешь – откуда мне знать! – пожал плечами Женька. – Не думаю, что очень хреновое.

– Ага! – невесело усмехнулась она. – В том-то и дело, что хреновое – это просто рай по сравнению с моим.