Первая леди города, или Между двух берегов

Марина Викторовна у нас большая выдумщица! – Он скинул свою пижонскую кожанку на меху и накинул Марине на ноги.

– Не надо, тут грязно, – начала она, но Серега и ее заткнул:

– Родная моя, что такое куртка по сравнению с тобой? Грейся. Может, еще чаю?

– Не помешает, – отозвался вместо Марины Хохол, и Розан ушел в директорский кабинет, а Женька заорал: – Вася, еще надолго?

Марадона подошел ближе, облокотился на барьер, огораживавший манеж, и проговорил, с тревогой глядя на странно порозовевшее лицо президента:

– Да в принципе минут тридцать еще, а что?

– Марине Викторовне плохо, а домой она не едет, ждет результатов.

– Зря вы, – отозвался Васька, – езжайте, а я вечером подъеду и все подробно расскажу. Езжайте, Марина Викторовна.

Хохлу все стало ясно раньше, чем хозяйке, он взял ее на руки и понес к выходу, кивнув Даниле, чтобы присоединялся. Навстречу попался Розан с чаем и, увидев их, обрадовался:

– Сваливаете? И правильно – там так холодно, жуть! Я заеду потом.

– Да на хрен ты-то нужен?! – возмутился Хохол. – Задолбаете теперь, полежать не дадите спокойно! У нее температура, ее вообще трогать не надо! Ладно, Марадона с отчетом явится, но ты-то?

– А я проведать! И не рычи на меня!

– Женя, мне холодно, поехали домой, – пробормотала Марина, прижимаясь к нему и пытаясь унять дрожь во всем теле.

– Да, все, двигаем уже! – Он уложил ее на сиденье «Хаммера», укрыв своей дубленкой и курткой Данилы, его отправил вперед, а сам сел к Марине, положив ее голову себе на колени. – Плохо, киска?

– Плохо…

– Юрка, мигалку поставь! – велел Хохол. – И гони как сможешь.

Но это был не Маринин день – на выезде из города остановили гаишники, придравшись к тому, что едут с мигалкой, не имея на то разрешения. Как будто оно нужно – за двушку баксов, отстегиваемую начальнику городской ГАИ! Но эти барбосы оказались принципиальными – от денег отказались, протокол составили и в довершение нашли в машине гранату, закатившуюся под сиденье. Хохол попробовал договориться:

– Начальник, – проникновенно начал он, отведя старшего к задней дверке джипа, – давай по-доброму – сколько скажешь, столько и отдам, домой мне надо срочно…"

"Гаишник внимательно оглядел телохранителя с ног до головы, оценил внушительного размера цепь на шее и золотую печатку на безымянном пальце правой руки, подумал об открывающихся перспективах, вздохнул и… снова отказался:

– Взяток не беру.

– Ни за какие деньги? – рискнул пошутить Хохол, но «гаец» шутку не принял, отвернулся, наблюдая за тем, как остальные обыскивают вторую машину. – …Твою мать! – пробормотал Женька, стукнув костяшками пальцев в стекло, но Марина не могла даже голову поднять от сиденья.