Дворянская кровь

А больше старались просто уничтожить. Не далее, как вчера, меня загнали в лес и пытались не дать вернуться в деревню. Сделано это было для того, чтобы меня убить. Никак иначе подобные действия трактовать не получится. Все ведь знают о стаях волков, от которых уже чуть не погиб один из местных крестьян. Интересно было бы узнать, почему охотники до сих пор не устранили эту угрозу? Ну, да ладно, не моё это дело.

Так вот, когда толпа пацанов перекрыла дорогу домой, мне ничего другого, кроме как прорваться с боем, не осталось. Не с кулаками же идти против десятка противников, вот и подобрал палку. Понимая, что нас решили уничтожить, по возвращении домой, я решил подготовиться к любым проявлениям агрессии в нашу сторону. Для этого снарядил прадедовский самострел. Как вы сами видите, сделал я это очень вовремя. Ведь два недобрых молодца, заскочившие первыми в дом, появились здесь совсем не для того, чтобы дверь вам открыть. Не так ли?

На этот вопрос никто ответить не захотел, да и не ждал я какого-либо ответа. А вот на следующий мой вопрос услышать что-нибудь внятное очень бы хотелось:

— Как, по вашему мнению, Кондратий Николаевич, можно расценить тот факт, что в этой деревне нам ни за какие деньги никто ничего не продаст? Или, например, тот факт, что с подачи нового хозяина имения, меня считают здесь дураком, и даже прозвищем неблагозвучное наградили. Думаете, это соответствует действительности?

По мере моего рассказа, лицо пристава все больше хмурилось, и когда я задал конкретные вопросы непосредственно ему, он не стал на них отвечать. Вместо этого, повернулся к барину и произнес:

— Иван Петрович, думаю, вашего присутствия здесь больше не требуется. На обратном пути я обязательно загляну к вам.

Тот вскинулся и явно хотел что-то сказать. Но, посмотрев на пристава, передумал. Только согласно кивнул головой и ушёл.

Пристав, дождавшись его ухода, произнес:

— Да уж, натворил дел новый хозяин имения, замучаешься разгребать.

Потом посмотрел на бабушку:

— Ну, а вы, Анастасия Фёдоровна, почему весточку не прислали?

Бабушка ответила:

— Не было такой возможности. Обложили нас здесь, как волков при загонной охоте.

Пристав укоризненно на неё посмотрел:

— Помнишь о просьбе?

Она согласно кивнула головой, и он, дождавшись этого движения, продолжил:

— Все сделал, как просила, и даже немного больше. Все документы в порядке, дети могут забрать их в Вологде. Дворянское собрание поддержало, и государь утвердил.

Я с непониманием переводил взгляд с бабушки на пристава, пытаясь понять, о чем, собственно, разговор. Хотел спросить и не успел. Бабушка расплакалась навзрыд, но как-то не так, как это бывает, когда плачут от горя.