Шестое правило дворянина

 — Так что можешь считать тебе крупно повезло — в решении этого вопроса ваши интересы с имперскими совпадают. Тебе что-то говорит фамилия Юрьевский?

— Разумеется, — ответил Верховцев. — Я ведь тоже на своем месте не просто так сижу, работу знаю. Юрьевский Борис Сергеевич, один из совладельцев «Транснефть-Эрго». Мы сейчас как раз за решение этой проблемы взялись — хотим выкинуть из учредителей всех чертей. Как там говорится: всех убью один останусь? Вот что-то типа того.

— Много работы всех оттуда вышвырнуть, — задумчиво проговорил Бестужев.

— Есть такое, народу к нефтяной сиське присосалось порядочно. Юрьевский этот, затем Морозов с Болотовым, ну еще и немцы какие-то…

— Какие-то, — хмыкнул глава тайной канцелярии. — Фридрих фон Аренстоф, а не просто какие-то. Между прочим, один из самых влиятельных родов Германии, так что я бы на твоем месте посерьезнее к этому делу относился.

— Спасибо за совет, Георгий Константинович, только вот мне он не особо к делу — все равно выкидывать их как-то придется, — ответил Верховцев и бросил в рот большую коричневую маслину. — Ты мне лучше скажи, что этот влиятельный род вообще в учредителях этой компании делает? С каких это пор немцы у нас нефть качают?

— Так ведь компания частная, сам понимаешь, — пожал плечами Бестужев. — Да и сам знаешь как раньше к этим вопросам относились — проще намного. Тогда ведь многие друзьями империи казались. Это сейчас за них всех плотно взялись, а тогда… В общем не мне тебе объяснять, сам лучше моего все знаешь и понимаешь.

— Да уж…

Георгий Константинович налил по третьей.

— Давай за империю и Николая Александровича Романова, который взялся за метлу наконец-то, — предложил он тост.

— За это с удовольствием, — благодушно согласился Леонид Александрович."

"Прожевали очередные бутерброды и вообще в комнате стало как-то теплее. Оседавшая в желудках водка понемногу давала о себе знать. Бестужев немного ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке.

— Давай вернемся к нашему князю. В общем, Юрьевский нам давно глаза мозолит своими наглыми действиями. Никак мерзавец не хочет понять, что правила игры за последние годы немного изменились. Точнее не так — понимает он это прекрасно, вот только принимать их не спешит, — Георгий Константинович бросил в рот тончайший кусок бастурмы, прожевал его и продолжил. — Дело не только в вашей «Транснефть-Эрго», здесь все намного интереснее. Этот засранец еще и недовольство среди прочих родов сеет. Недовольных рядом с собой собирает… Так, глядишь, и больших бед наворотить может.

— Интересный мужчина, — усмехнулся Верховцев. — С Романовым в такие игры играть уже давно не стоит.

— Тут уж ничего не поделаешь, — развел руками Бестужев.