Девятое правило дворянина

— Мы еще не обсудили цену, магистр.

— Цену? Вы сейчас говорите о деньгах?

— С каких это пор «Люди Браво» стали работать бесплатно? — спросил я. — Или у вас сегодня какая-то специальная акция, лично для меня?

— Можно и так сказать, — улыбнулся старик. — В вашем случае, пусть это будет особым поручением для меня, как залог нашей будущей дружбы. Что скажете? Мне ведь тоже когда-нибудь может понадобиться услуга от графа Соколова, которую может оказать только он, верно? Вот и сочтемся при случае.

— Послушайте, магистр, я надеюсь вы даже в мыслях не имеете чем-то меня обязать своим согласием? — спросил я на всякий случай. Старик будет полным идиотом, если имеет надежду сыграть со мной во что-то подобное.

— Разумеется нет, ваше сиятельство, мы умеем учиться на собственных ошибках, — заверил он меня. — Я не стану заниматься подобными глупостями.

— Значит будем считать, что мы поняли друг друга, — я пожал плечами — если что, пусть потом пеняет на себя. — Хотя, не скрою, мне было бы легче расплатиться с вами деньгами. Все-таки вы понесете какие-то расходы, да и потом… Насколько я знаю, у вас принято брать деньги за кровь, таковы правила.

— Да, традиции существуют для того, чтобы их соблюдать, — согласился Хавьер Рабадан. — Поэтому я не стану их нарушать, даже в вашем случае, когда уже сказал, что не собираюсь брать с вас денег.

— Сколько?

— Скажем, плата в один рубль, не будет слишком высокой для вас?

— Я вижу вы сегодня в хорошем настроении, магистр, намерены шутить?

— Какие шутки, граф, — он покачал головой. — Поверьте, в такие моменты я всегда говорю серьезно и даже торгуюсь до последнего, если считаю нужным. Но я не хочу брать своего слова назад — один рубль. Плюс ваше слово, что не откажете мне в просьбе, если таковая когда-нибудь возникнет.

Ну что же, предложение хорошее. Жизнь Болотова за рубль? Отличная сделка я считаю. Правда, я думал, что мне это обойдется несколько дороже. Более того, я уже не только приготовился услышать от магистра цифру с большим количеством нулей, но уже даже и готов был их заплатить. А тут вот оно как…

— Не боитесь продешевить? — спросил я у него. — Вопрос серьезный, требует вдумчивого подхода.

— Владимир Михайлович, не сомневайтесь, к этому делу отнесутся как нужно. Я ведь сказал — буду считать это особым поручением, — он вздохнул. — А что касается денег… Если рассудить, разве какая-то сумма будет достаточной в данном случае? Так что давайте закроем этот вопрос и не будем к нему возвращаться.

— Как угодно, если для меня установлены такие цены, грех не воспользоваться, — кивнул я. — Хотя… Почему вы не попросили с меня рубль за жизнь Аренстофа?

— Это совсем другое, граф, — широко улыбнулся магистр.