Пятое правило дворянина

У него не было сил даже для того, чтобы просто стоять на ногах!

В этот момент его окатило горячей воздушной волной, и он увидел, как двоих патлатых просто разнесло в клочья. Из рощи вылетело несколько черных шаров, которые один за одним окутали Виктора.

Одежда Мироходца начала слетать с него широкими лоскутами, как будто кто-то острыми мечами рубил ее в клочья, а затем пришел черед и самого Виктора. Схватившись за голову он закричал от боли. Сначала с него слетела кожа, затем куски мяса и вскоре от человека остался лишь окровавленный скелет, который упал в траву и забился в конвульсиях.

Соловьев успел черпнуть из мертвеца совсем немного некроэнергии которой хватило лишь на то, чтобы превратить в гноящийся кусок мяса бегущего к нему третьего длинноволосого урода. Он за долю секунды превратился в прах, который тут же развеял ветер.

Затем он увидел, как из рощи вылетело еще несколько черных шаров, которые стремительно полетели в его сторону. Он попытался встать на ноги, но в этот момент силы окончательно покинули его и мозг сковал холод...

Глава 12

Нижегородское княжество.

Нижний Новгород.

Ресторан «Апельсин».

Для разговора о судьбе заводов, которые не так давно ему принадлежали, Гаврила Осипович Унковский выбрал ресторан «Апельсин».

Точнее не так. Фома предложил ему два варианта для встречи — одним из которых была сауна, а вторым этот ресторан. Маркиз предпочел ресторан.

Он, конечно, любил париться и делал это регулярно. Вот только в банях Гаврила Осипович предпочитал пить шампанское с девками, а не обсуждать важные дела с бандитами.

Прежде чем приступить к делу, известный в Нижнем Новгороде криминальный авторитет Леонид Фомин, по кличке Фома, решил основательно подкрепился. Маркиз тоже любил хорошо покушать и закусить, а потому стол ломился от разнообразных угощений.

Впрочем, Унковский сегодня наелся довольно быстро. Аппетита не было. Да и настроение ни к черту.

С одной стороны, он с нетерпением ждал этого разговора с Фомой — все-таки если бандит согласится, очень скоро маркиз нанесет своему врагу весьма чувствительный удар, от которого тот вряд ли оправится.

Но вот с другой стороны, что-то его тревожило. Особенно в те моменты, когда на ум приходила невеселая картинка из Борского, когда вся его перебитая людьми Соколова охрана была сложена в кучу трупов возле охотничьего домика.

Такие себе воспоминания. После них ему, как правило, начинало хотеться выпить, и он себе в этом не отказывал. Кстати, после водки они переставали казаться такими уж трагичными. Даже наоборот, вместо тревоги он начинал испытывать злость на то, что какой-то самодовольный пацан позволил себе так с ним поступить.

С ним, с самим Унковским! Разумеется, он не князь, но вытирать о себя ноги тоже не позволит.