Дворянин поневоле

Сам председатель также казался весьма озадаченным.

Полковник, поручик и Сашка подошли к замеченному столику, и поручик, глядя в глаза неизвестному, громко прошипел:

– Сударь. Вы мерзавец. Вы возвели напраслину на честную девицу благородного происхождения. Извольте встать.

– Поручик, не стоит так горячиться, – снимая салфетку, попытался вмешаться председатель, но Сашка не дал ему договорить.

– Вам лучше помолчать, господин председатель. Один из ваших визави осмелился оскорбить женщину, вмешивая в свои интриги и мое имя. И если вы не замолчите, я буду вынужден бросить вам вызов, – прорычал он, глядя председателю в глаза.

– Господа, уверяю, это какое-то недоразумение, – растерянно проворчал председатель, опускаясь на стул.

– Я еще не сошел с ума и точно помню, кто и что мне сказал. Итак, сударь, извольте встать, – вздрагивая от едва сдерживаемой ярости, потребовал поручик.

– Поручик, я, возможно, неправильно высказался, тем самым введя вас в заблуждение, и готов принести свои искренние извинения, – залепетал виновник скандала.

– Вы сказали все прямо и ясно, сударь. Поэтому извольте отвечать за свои слова, – отчеканил полковник. – Вы осмелились опорочить имя моей дочери. Так что, или вы встанете к барьеру, или я прикажу пороть вас плетьми, словно холопа."

"Голосом полковника можно было стекло резать. Такого поворота Сашка не ожидал, поэтому покосился на офицера с удивлением. О таком развитии событий у них речи не было. Подобное обращение с человеком благородного происхождения означает, что он дворянское достоинство уронил окончательно и бесповоротно. Итог: или самоубийство, или потеря всех чинов, званий, привилегий и полное забвение. Да, самому полковнику так же придется отвечать перед трибуналом, но, похоже, он был готов к такому развитию событий.

– Господин полковник, я чиновник гражданской части и не владею оружием, – снова залепетал неизвестный.

– Вы дворянин, а значит, оружием владеть просто обязаны, как это указано в Уложении о дворянском достоинстве, – отрезал полковник. – Мы ждем.

– Господа, я прошу вас, давайте просто успокоимся и спокойно во всем разберемся. К чему проливать кровь? Всегда же можно договориться.

– Господин председатель, – оборвал его Сашка. – Ваше предложение достойно торгаша, но не дворянина. Еще одно слово, и вы встанете к барьеру прямо здесь. В этом зале.

В том, что эта тупая интрига закручена именно этим человеком, он уже не сомневался. Достаточно было внимательно понаблюдать, как он лихорадочно зыркает по залу глазами, ища выход, словно загнанная в угол крыса, и как обильно выступает пот у него на лбу. Поручик, которому явно надоел этот спектакль, перегнулся через стол и влепил виновнику переполоха оглушительную оплеуху, явно не рассчитав сил.