Дворянин поневоле

Почему правительство и министры не прислушались к мнению знающего человека и не успели полностью провести реорганизацию армии. Вместе с тем поднялась и серьезная волна народного патриотизма.

За любое высказывание против властей, а особенно против императора, в любых кругах можно было или получить по физиономии, или встать к барьеру. Следствием чего стало, что многие вольнодумцы и желающие раскачать государственную лодку поспешили покинуть страну. Постепенно за границей возникло некое движение эмигрантов, ратующих за все хорошее против всего плохого.

Но все эти события мало волновали Сашку. Выбрав подходящий момент, он сделал предложение руки и сердца Катарине, и девушка тут же ответила согласием. Как оказалось, их первая встреча стала судьбоносной для обоих. И вот теперь Екатерина, как звалась Катарина в крещении, носила их первенца. Алексей Михайлович, узнав о том, что невестка в тягости, едва не сошел с ума от радости и окружил ее такой заботой, что начали втихаря посмеиваться даже слуги.

Но всем было все равно, кто и что думает. Им было хорошо вместе. Всем троим. Молодые были счастливы друг с другом, а старик радовался, глядя на них и мечтая о правнуке. Свадьбу сыграли в малом семейном кругу, без великой помпезности и фанфар. Но тихий уют имения разрушило очередное письмо из столицы. Едва прочтя его, Алексей Михайлович отправился на половину внука и, найдя его подле жены, протянул бумагу с уже знакомой Сашке гербовой печатью.

– Что, опять в столицу? – тяжело вздохнув, спросил парень, беря письмо в руки."

"– Угу, – кивнул князь, бросив на Катю извиняющийся взгляд.

– Тебя или меня? – уточнил Сашка, даже не пытаясь читать.

– Нас. Обоих, – нехотя буркнул Алексей Михайлович.

– Ну и на кой там я? – пробурчал Сашка, принимаясь за письмо.

Прочитав его два раза подряд, он медленно сложил послание пополам и, задумчиво глядя на деда, тихо спросил:

– Или я чего-то не понимаю, или там накрыли большой заговор.

– Вот и я так думаю, – кивнул князь.

– Тебе надо ехать, Саша, – вдруг произнесла Катя по-русски, ласково погладив его по плечу. – Время еще есть, так что ты можешь ехать спокойно.

Девушка уже неплохо лопотала по-русски, только иногда мило коверкая слова, чем вызывала добрые улыбки мужа и старика.

– Езжай, не беспокойся за меня. Я сильная. Все будет хорошо. К тому же здесь очень хороший доктор. Так что езжай и ни о чем не думай, – закончила она.

– Катенька права, – поддержал ее старик. – Время еще есть. А ехать мы должны.

– Знаю, деда, – кивнул Сашка и, помолчав, с усмешкой добавил: – Но похныкать-то можно.

– Это можно, – усмехнулся в ответ Алексей Михайлович. – А пока хнычешь, прикажи собирать вещи. Заодно и прикажи собрать на складе все, что хотел для армии передать.