Дворянин поневоле

Наконец, ранним утром третьего дня напротив полицейского участка дворник обнаружил висящее на тополе обнаженное мужское тело. Вызванный срочно врач установил, что мужчину пытали, но никаких опасных для жизни повреждений он не получил. Единственная трудность в будущем у него возникнет с руками. Слишком долго он провисел на дереве. И хотя веревка, которой ему стянули кисти рук, была толстой, вероятность ампутации в будущем была весьма велика.

Дождавшись, когда мужчина придет в себя, полицмейстер Ростова лично прибыл в больницу, где под усиленной охраной находился найденный, и снял с него первый допрос. Как оказалось, это был один из так называемых Иванов города, известный в криминальной среде под кличкой Лось. Глядя в растерянные глаза бывалого сидельца, полицмейстер удивленно утирал лоб платком, не веря тому, что видит. Этот человек, повидавший за свою долгую жизнь такое, что иному и в пьяном кошмаре не приснится, был смертельно напуган.

– Расскажите мне все с самого начала, – нарушил полицмейстер молчание, решив начать допрос.

– Страшные это люди, ваше благородие, – прохрипел Лось. – Я и сам не святой, и всяких людей повидал. Иного и человеком-то назвать уж нельзя, а все одно такого никогда не видел. Они всю кодлу мою порешили быстрее, чем кто-то успел за перо взяться. Уж не знаю, кто это, но таких ухваток я никогда не видел.

– Их было много? – моментально отреагировал полицмейстер, который свою должность выслужил, начиная еще дознатчиком.

– Я пятерых видел, но их больше, – уверенно кивнул Лось.

– Узнать кого-то сможете?

– Нет. У них на головах мешки были с прорезями, а на руках перчатки. И вообще одеты они были необычно. Одежда темная вся и широкая. Материя легкая, чтоб движений не стесняла. А оружие такое, что запросто так не купишь. Булат, не иначе.

– И чего они от вас хотели?

– Ничего. Они убивать шли, – уверенно заявил Лось. – Остальное так, попутно к рукам прилипло.

– И много прилипло? – понимающе усмехнулся полицмейстер.

– А я толком и не знаю. Казначея нашего они сразу уволокли куда-то, – подумав, признался Лось. – Словно знали, кого брать.

– Может, и знали, – задумчиво протянул полицмейстер. – Но как случилось, что вся ваша кодла полегла, а вы остались в живых?

– Они послание всем блатным передали, – еле слышно признался Лось.

– Послание? Какое? – встрепенулся полицмейстер."

"– Ежели узнают, что кто из блатных с политикой связался и стал на иностранцев работать, уничтожат. А еще, коли не донесем на тех иностранцев, что они нас на политику подбивают, тоже убьют. В общем, что не наше лихое дело, за то сразу смерть. Особливо ежели то супротив власти будет, – закончил он, мрачно покосившись на собеседника.