Дворянин поневоле

Будь моя воля, прямо сейчас бы поехал в Зимний и перестрелял всю эту свору лизоблюдов тупых.

– Да ты в своем ли уме, сынок?! – растерялся старик.

– Ну, раз я еще не там, значит, да.

– Да что на тебя нашло? – не унимался князь.

– Страшно, деда. А что делать, как все это исправить, не представляю, – тихо произнес Сашка.

– Уже начали исправлять, Саша, – еле слышно ответил ему старик. – Ты просто многого не знаешь. Но если между нами, то началось.

– Думаешь, получится? – оживился Сашка.

– Уже получается. Как выяснилось, у жандармов все эти революционеры давно на примете были. Но без прямого приказа их не трогали.

– А теперь приказ поступил? – ехидно поинтересовался парень.

– Нет. Теперь все дела на них забрали наши люди.

– Ваши? – не понял Сашка.

– Есть при дворе и на многих ключевых постах люди, которые придерживаются нашего с тобой мнения, что пора применять жесткие меры, и что страна стоит на краю пропасти. К сожалению, в армии наши позиции не так сильны. Но казачье войско и большая часть пехотных дивизий с нами.

– Казачье войско? – удивился парень такой формулировке.

– Генерал, граф Келлер. Командующий имперским казачьим воинством. Да и многие казачьи атаманы тоже на нашей стороне. Они ведь на земле живут и видят, что в стране творится.

– Остается гвардия и остальной дворянский мусоросборник, – фыркнул Сашка, припомнив физиономии некоторых офицеров из охраны Зимнего дворца.

– Ты только в глаза им этого не скажи. Придется с целым полком на дуэли драться, – с усмешкой посоветовал ему князь.

– Угу, если б они еще с оружием обращаться умели, – жестко усмехнулся парень. – Павлины паркетные. А что с иностранными агентами делать станете?

– А что с ними делать? – развел князь руками. – Время не спокойное, вечерами всякое случиться может, – проворчал он с деланым огорчением.

– Так, может, им еще по одной посылочке отправить? – зло оскалился Сашка, припомнив свою проказу с динамитом.

– Рано еще. Да и государь не оценит, – вздохнул старик. – Не умеет он еще хорошие подарки правильно ценить. Да и рановато пока. Ладно. Пойдем, репортеров успокоим, а то они сейчас от возмущения паровозу колеса отгрызут. Потом поговорим.

Они вернулись к дверям вагона, и на Сашку обрушился новый шквал вопросов. Чуть скривившись, парень шагнул ближе к сдерживавшим репортеров полицейским и, откашлявшись, громко сказал:

– Господа, я не понимаю вашей ажиотации. Кажется, я уже отвечал на все ваши вопросы. Что происходит теперь?

– Мы хотим знать, как надолго вы опять уезжаете? – тут же раздалось в ответ."

"– Ну, я надеюсь, что надолго. А то со всеми этими поездками я все дела забросил.

– А разве вас не заботит то, что происходит в стране?

– Конечно, заботит.