Разрушенный дворец

Не знаю, что они ему про меня рассказали, но очевидно, что он не понимает, кто я, и не помнит про письмо, которое получил от моей мамы, перед тем как отправиться в путешествие и полетать на дельтаплане, где, как предполагали, он и погиб.

Истон зашел ко мне, перед тем как пойти спать, и сообщил, что Стив в зеленой комнате для гостей. Я понятия не имела, что у них есть зеленая комната для гостей, и уж тем более не знала, где она находится.

От мучительного чувства беспокойства мне хочется убежать и спрятаться. Вообще-то, я и так пряталась. Но он все равно нашел меня, и встреча с собственным отцом пугает меня в миллион раз больше, чем стычка с сотней грубых девчонок в школе.

– Хорошо, Элла, я слегка растерян.

Я вздрагиваю, потому что его голос звучит совсем рядом. Глянув через плечо, вижу, что он стоит всего в паре шагов от меня.

Я упираюсь пятками в подушку на скамейке, заставляя себя не двигаться. Он обычный человек: две ноги, две руки, – который, получив от умирающей женщины письмо о том, что у него есть дочь, вместо того чтобы отыскать эту женщину и ребенка, отправляется в путешествие. Вот такой человек.

– Ты слышала меня? – Сейчас он кажется еще более растерянным, как будто никак не может понять, то ли я специально его игнорирую, то ли у меня просто проблемы со слухом.

Я бросаю отчаянный взгляд на окно. Где Истон? И почему Рид все еще не дома? А что если он никогда не вернется домой?

Резкий прилив паники сжимает горло, отчего почти невозможно дышать.

– Я слышала вас, – наконец выдаю я.

Стив подходит еще ближе. Я ощущаю запах мыла или шампуня, которым он пользовался сегодня утром.

– Не знаю точно, чего я ждал, когда вчера вечером вылезал из такси, но… – Его тон становится насмешливым. – Черт побери, точно не этого. Из рассказов Иста я понял, что Рида арестовали?

Я снова киваю. И почему-то мне не нравится, что он так назвал Истона. Неправильно, что какой-то чужак произносит его уменьшительное имя.

Он не чужак. Он знает их с рождения.

Я задумываюсь: наверное, если в доме Ройалов и есть чужак, то это я, а никак не Стив О’Халлоран. По-моему, Каллум даже говорил мне, что Стив – крестный отец всех братьев.

– Однако никто не подумал объяснить мне, кто ты. Меня, конечно, долго не было, но особняк Ройалов уже давно стал холостяцкой берлогой.

По спине пробегает холодок. Нет. Боже, нет. Я не хочу говорить об этом сейчас. Но светло-голубые глаза Стива изучают мое лицо. Он ждет ответа, и я понимаю, что должна хоть что-то ему сказать.

– Каллум – мой опекун.

– Каллум – твой опекун? – с удивлением повторяет Стив.

– Да.

– А кто твои родители? Друзья Каллума? Я их знаю? – интересуется он, но как будто спрашивает сам себя.