Разрушенный дворец

Даже представить боюсь, что он сделает, если поймает тебя здесь.

– Ладно. Но скажи только слово – и я буду у тебя.

Я еще глубже зарываюсь под одеяло."

"– Как думаешь, Дина могла это сделать?

– Мне бы хотелось повесить это на нее, но папины детективы говорят, что, когда умерла Брук, она летела международным рейсом из Парижа.

– Черт. – Тогда нет никакого мотива. – А может, она наняла кого-то? Как Дэниел – того парня, что пырнул тебя ножом?

– Я понял, о чем ты. – Он тяжело вздыхает. – Но в здании есть несколько камер наблюдения. Камеры в вестибюле и лифте показали только меня.

– А остальные?

– Камеры на лестнице не показали ничего. Есть еще камеры в служебных лифтах. Ими пользуются персонал, грузчики и курьеры из служб доставки. Но тем вечером они были отключены на техобслуживание, так что и тут ничего.

Мое сердце начинает биться немного быстрее.

– Значит, кто-то мог подняться на служебном лифте.

– Да. Но анализ ДНК тоже указывает на меня. – В его голосе звучит мучительное отчаяние. – К тому же Дина и Брук были подругами, так что какой у нее мог быть мотив? У Брук было трудное детство, потом, в юности, она подружилась с Диной. Им удалось пробить себе дорогу в общество богатых мужчин, и они надеялись заполучить себе обеспеченных мужей. Пару лет назад Дине повезло в этом со Стивом, а Брук положила глаз на папу. Но он не особо хотел надеть ей колечко на палец.

– Как думаешь, а твой папа… – Я не хочу этого говорить, но… Каллум тоже мог нанять кого-нибудь.

– Нет, – резко отвечает Рид, – никто из моей семьи ее не убивал. Может, поговорим о чем-нибудь другом? Где ты?

Я не хочу говорить ни о чем другом, но не спорю, потому что этим вечером было и так много неприятных ситуаций. Еще что-нибудь в том же духе – и я вообще не усну.

– В своей комнате. А ты?

– А я в твоей. – Я слышу, как он втягивает носом воздух. – Здесь пахнет тобой. Ты в моей футболке?

– Ага.

– И?

– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом по телефону до тех пор, пока у нас не будет настоящего секса, – ехидно отвечаю я.

– О, бедняжка Элла. Ну ладно, в понедельник в школе я облегчу твои страдания.

От этого произнесенного низким голосом обещания по моему телу пробегают мурашки, но понедельник наступит только через целых сорок восемь часов, так что какой толк в этих разговорах? Я перевожу тему на футбольный матч, и потом мы долго болтаем обо всем и ни о чем, но мне становится лучше уже только от одного звука его голоса.

– Спокойной ночи, Рид.

– Спокойной ночи, детка. И не забудь про понедельник.

Тихо рассмеявшись, Рид вешает трубку.

Проклиная его, я бросаю мобильник на столик у кровати и уже собираюсь выключить свет, как дверь внезапно открывается.