Разрушенный дворец

Стив, прищурившись, смотрит на скамейку запасных, как будто ожидает увидеть, как Рид тоже печатает что-то в своем мобильнике. Но Рид сидит, положив руки на колени, и внимательно следит за игрой.

Мне не нравится подозрительность во взгляде Стива. Он уже знает, что мы с Ридом вместе. И даже если ему это не по душе, у него нет никакого права диктовать мне, с кем встречаться.

– Может, лучше убрать телефон? – предлагает он с некоторым раздражением. – Ты со своей семьей. А тот, с кем ты сейчас общаешься, может и подождать.

Я засовываю телефон обратно в сумку. Но не потому, что Стив мне так приказал, а потому что иначе я бы кинула мобильник ему в лицо. Каллума никогда не волновало то, что я пишу друзьям во время матча. Если уж на то пошло, он вообще был счастлив, что у меня появились друзья.

Стив одобрительно кивает и переключается на игру.

Я пытаюсь сделать то же самое, но уже снова вся на взводе. Мне хочется встретиться взглядом с Ридом и одними губами сказать ему, как сильно мне не нравится Стив. Но Рид лишь скажет мне, чтобы я не обращала на него внимания, что тот скоро устанет от своей новой роли отца.

Вот только я начинаю думать, что этого никогда не произойдет.

Глава 15

РидПосле игры папа со Стивом настаивают на том, чтобы мы поужинали в одном из французских ресторанов в городе. Я не хочу идти, но у меня нет выбора. Папа хочет, чтобы нас видели в обществе. Он говорит, что мы не можем прятаться, что нам нужно вести себя так, как будто все в порядке.

Но ничего не в порядке. То, как все пялились во время сегодняшнего матча… Черт, да от всех этих осуждающих взглядов и презрительных перешептываний у меня до сих пор горят затылок и уши!

За ужином я сижу с каменным лицом, молчу и желаю оказаться дома, прижиматься губами к Элле и чувствовать под своими руками ее тело.

Сидящий рядом Истон жадно поглощает еду, как будто не ел несколько недель, но, думаю, он заслужил право наесться до отвала. Сегодня Астор-Парк надрал задницу Марин-Хай. Мы закончили последнюю четверть с преимуществом в четыре тачдауна и после матча все были в приподнятом расположении духа.

Все, кроме меня. И, наверное, Уэйда, который – впервые за все время, что я его знаю, – не заявил во всеуслышание, что будет отмечать победу минетом, за которым последует много-много секса. Настроение у него было дерьмовое, и, переодевшись после игры, он с хмурым видом сразу же покинул раздевалку. По-моему, он сказал, что идет домой, что, опять же, совсем на него непохоже.

Элла тоже сидит с мрачным лицом. Наверное, во время игры Стив сказал ей что-то не то, но я спрошу ее об этом, когда мы останемся наедине. Стив вообще ведет себя странно с тех пор, как воскрес из мертвых. Он без конца говорит о том, что теперь у него есть дочь и ему следует подавать ей хороший пример.