Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

вас могут счесть одержимой."

"Холод пробегает по спине. В голове проносятся картины средневековых казней из учебников истории моего мира. Чёрт их знает, как они тут поступают с такими, как я. Ладно в психушку сдадут, а если на опыты? Или вообще на костре сожгут?

Малыш, словно чувствуя моё состояние, начинает хныкать.

— Пожалуйста, — голос дрожит. — Я же не сделала ничего плохого. И не собираюсь делать. Я не хотела этого, но теперь... это моя жизнь. Единственная. Если есть возможность вернуться, я только за, но… Я не знаю как. И почему я оказалась здесь.

Рам долго смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах борются долг и человечность. Наконец, он тяжело вздыхает:

— Я должен об этом подумать. Это... слишком серьёзно.

— Вы расскажете Кристарду? — от этого вопроса зависит всё моё будущее.

— Должен. Хотя не стоит. Не знаю, — он качает головой и сжимает пальцами виски. — Правда, не знаю, как всё это объяснить. Слишком сложно. Мне нужно время.

Киваю, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы. Уже что-то. Это лучше, чем немедленное разоблачение.

Боже, я почти слышу, как обрадуется Майгара. Вот кто точно будет рад моей потенциальной казни и будет на ней настаивать.

— Нам нужно возвращаться, — говорит Рам после долгой паузы. — Скоро обед, и ваше отсутствие заметят. К тому же ребёнку небезопасно здесь, в холоде и сырости.

Я киваю. Никогда прежде моя жизнь не была настолько неоднозначной и запутанной. Теперь я даже примерно не представляю, что меня ждёт. Кристарда нет, и я не могу понять, чего хочу больше — чтобы он поскорее вернулся или задержался. С одной стороны можно успеть узнать побольше об опасности моего разоблачения и, возможно, придумать, как выкрутиться. С другой — ожидание возможного наказания может свести с ума.

Отлепляюсь от стены, не слишком доверяя дрожащим ногам и прижимаю к себе малыша. Пока он со мной, пока я могу чувствовать его тёплое дыхание на своей шее, у меня есть силы двигаться дальше.

— Спасибо, — шепчу я, выходя из странной комнаты.

— За что? — его голос звучит устало.

— За то, что выслушал. За то, что не закричал сразу «ведьма» или ещё что.

Он ничего не отвечает, но я чувствую его взгляд на своей спине, пока иду по сырому тёмному проходу и возвращаюсь в привычный мир постоялого двора. Мир, который стал домом, несмотря ни на что.

Лишь сейчас я понимаю, что моя тайна уже не только моя. Теперь она разделена на двоих, и от решения Рама зависит, станет ли она приговором или ещё одной нитью, связывающей меня с этим новым миром.

Глава 34. Кристард Деролон

Туман клубится достигающей небес стеной, словно кипящее молоко. Холодный, мертвенно-белый, он царапает лицо, пытаясь просочиться через кожу, пробраться к тому, что у нас принято считать душой.