Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

Я, наконец, отхожу от колыбели, но не могу заставить себя повернуться к Кристарду.

— Что она сказала? — спрашивает он.

Вопрос застаёт меня врасплох. Я ожидала упрёков, наказания, чего угодно, но не этого. Медленно оборачиваюсь, всё ещё избегая смотреть ему в глаза.

— Неважно, — голос звучит глухо. — Я не должна была... Независимо от её слов, я не имела права поднимать руку на твою мать.

— И всё же, — в его голосе слышится что-то новое. Любопытство? Раздражение? — Я знаю тебя достаточно, чтобы понимать, ты бы не сделала этого без веской причины.

Горький смех вырывается из моей груди.

— Знаешь меня? Правда? — наконец поднимаю на него взгляд.

Он хмурится, и я тут же жалею о своей вспышке.

— Прости. Я не должна...

— Нет, — перебивает он, делая шаг ко мне. — Продолжай.

Закусываю губу, чувствуя, как новые слёзы подступают к глазам.

Винтер сказал молчать, но сейчас мне очень хочется вывалить на него то, что я не из этого мира. Может так он станет ко мне снисходительнее?

Но что, если он мне не поверит? Или будет ещё хуже?

Я прижимаю ладонь ко рту, пытаясь сдержать рыдания. Не хочу разбудить малыша.

— Сегодня она обвинила меня в том, что я пытаюсь манипулировать тобой через ребёнка, — слова вырываются сами собой, горькие и болезненные.

Кристард молчит, но я вижу, как напряглись его плечи.

— Я люблю его, — шепчу я, глядя в сторону колыбели. — Так сильно, что иногда кажется, сердце не выдержит. И я... я просто хотела быть рядом. Заботиться о нём. Любить его. Разве это преступление?

— Нет, — его голос звучит неожиданно мягко. — Это не преступление.

Он подходит ближе, и я невольно съёживаюсь, ожидая... сама не знаю чего. Но Кристард просто стоит рядом, глядя на спящего сына.

— Мне в любом случае придётся улететь через два часа, — говорит он после долгого молчания.

Моё сердце замирает. Вот оно. Сейчас скажет, что заберёт ребёнка с собой, или...

— У меня нет времени на поиски замены, поэтому ты по-прежнему отвечаешь за ребёнка. Я оставлю здесь Рама, моего помощника. Он будет присматривать за тобой и пресекать конфликты. Займись двором и не ведись на провокации моей матери.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить услышанному.

— Но... она...

— Моя мать, — его губы сжимаются в тонкую линию, — Хочет сделать как лучше. Перед ней тебе придётся извиниться.

Глава 29

Закрываю дверь за Кристардом и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь осознать реальность происходящего.

Похоже, боги этого мира оказались ко мне милостивы, раз не стали усугублять моё и без того плачевное положение. Впрочем, мне всё ещё предстоит унизительная процедура извинения перед Майгерой, но я и сама понимаю, что не стоило опускаться до рукоприкладства. Эмоции эмоциями, но всё же границу я переступила и извиниться надо.