Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

Она заслуживает достойного прощания.

Горло перехватывает при мысли о старой хозяйке. Она была добра ко мне, а я... Нет, сейчас не время для скорби."

"— А вы… — обвожу взглядом остальных работников кухни. — Сперва наведите здесь порядок. Каждый знает своё рабочее место? Это первое, с чего мы будем налаживать нашу жизнь. Если возникнут вопросы – обращайтесь ко мне.

Замечаю, как переглядываются другие рабочие. Я опасалась, что они начнут спорить, ведь их пытается организовать не пойми кто, но, кажется, они тоже рады спихнуть на меня ответственность за принятие решений.

Пока всё складывается удачно. Наверняка при других обстоятельствах кто-то начал бы спорить, но никому не хочется связываться ни с солдатами, ни с управлением, тем более в такой непростой период. А ещё чокнутую мамашу Кристарда со счетов скидывать нельзя. Чую, она всем нам ещё крови выпьет.

Кухня постепенно оживает. Люди расходятся по своим делам, движения становятся более уверенными, голоса – спокойнее. Я чувствую, как внутри растёт что-то похожее на гордость. Может быть, Винтер прав, и это мой шанс?

Замечаю в углу знакомую кошачью фигуру. Винтер наблюдает за происходящим с подоконника. И как только эта зверюга умудряется перемещаться? Он будто везде сразу. Наши взгляды встречаются, и мне кажется, что он едва заметно кивает.

За пару часов работы нам удаётся навести относительный порядок. Таша докладывает о состоянии кладовых, Мира успешно расселяет солдат.

Я как раз устраиваюсь за столиком в углу с чашкой чая и просматриваю списки постояльцев, когда слышу этот голос – резкий, высокомерный, от которого по спине бегут мурашки.

— Ну надо же, какая... деловая.

Медленно поднимаю глаза. В дверях стоит Майгара, мать Кристарда. Успевшая переодеться, но сохранившая змеиную улыбку на губах. Я была в таком шоке, когда мы с ней познакомились, что мало что понимала из её речи, но успела запомнить эту неприятную деталь, превращающую вполне красивую женщину в монстра.

— Доброго дня, леди Деролон, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжимается. — Вы что-то хотели?

— Доброго? — она проходит в комнату, небрежно проводя пальцем по столешнице. — О да, для меня он определённо добрый. Наконец-то справедливость восторжествовала.

Её глаза блестят нескрываемым злорадством. Сжимаю пальцы под столом так, что ногти впиваются в ладони.

— Что вы хотели? — повторяю вопрос уже не таким спокойным голосом.

— О, я просто хотела лично убедиться, что моему внуку ничего не угрожает, — она осматривает помещение с демонстративным отвращением. — А ты... что ж, похоже, нашла себе подходящее место. Среди прислуги.

— Я выполняю работу, которая необходима постоялому двору, – каждое слово даётся с трудом, но я держу спину прямо. — Раз уж мы все здесь застряли.