Двор Тумана и Ярости

Кассиан сказал:

— Мы учли это. Ты и Рис рассеете нас на свободную часть побережья. Мы полетим в Хайберн, а он останется вне его.

Они должны будут рассеять меня, осознала я, поскольку все еще училась делать это на большие дистанции. По крайней мере, не с таким количеством остановок.

— Что касается заклинания, — продолжил Кассиан, — то это риск, который нам придется принять.

Молчание повисло в комнате, пока все ждали решения Риса. Мой мейт изучал мое лицо, его глаза расширились.

Азриэль надавил:

— Это основательный план. Король не знает наших запахов. Мы разрушим Котел и исчезнем прежде, чем он заметит… Это нанесет ему большее оскорбление, чем прямое и кровожадное нападение, которое мы рассматривали, Рис. Мы разбили их вчера, поэтому когда мы войдем в замок…

Жажда мести, действительно, танцевала на его обычно спокойном лице.

— Мы оставим несколько напоминаний о том, что не просто так выиграли последнюю чертову войну.

Кассиан мрачно кивнул. Даже Мор слегка улыбнулась.

— Вы просите меня, — наконец сказал Рис слишком спокойно, — остаться снаружи, пока мой мейт входит в его крепость?

— Да, — с равнодушным видом сказал Азриэль, и Кассиан слегка сдвинулся, оказываясь между ними. — Если Фейра не сможет обезвредить Котёл легко или быстро, мы украдём его, и отправим по кусочкам обратно, когда найдём способ разрушить. В любом случае, Фейра призовет тебя через связь, когда мы закончим, и вы с Мор рассеете нас оттуда. Они не смогут отследить тебя так быстро, если ты придешь только для того, чтобы нас забрать.

Рисанд упал на диван рядом со мной, почти не дыша. Его глаза скользнули ко мне:

— Если ты хочешь пойти, тогда иди, Фейра.

Если бы я не влюбилась в него до этого, то сделала бы это сейчас — за то, что не настаивал на том, чтобы я осталась, даже если его инстинкты, сводя с ума, взывали меня запереть после всего, что случилось вчера.

И я осознала, как плохо со мной обращались раньше, если мои стандарты так опустились. Если свободу, которую мне подарили, я воспринимала как привилегию, а не как свое неотъемлемое право.

Взгляд Риса потемнел, и я знала, что он прочел, почувствовал мои мысли.

— Ты мой мейт, — сказал он, — но при этом ты остаешься самостоятельной личностью. Ты сама решаешь свою судьбу и делаешь свой выбор. Не я. Ты выбрала вчера. Ты выбираешь каждый день. Всегда.

И, может быть, он понял меня только потому, что и сам был беспомощным и не имел выбора. Его заставляли делать ужасные вещи, запирали. Я пропустила свои пальцы сквозь его и сжала их. Вместе, вместе мы обретем наше мирное будущее. Вместе мы будем бороться за него.

— Пойдемте на Хайберн, — сказала я.

* * *

Часом позже, когда я уже миновала больше половины лестницы наверх, то вдруг осознала, что не знаю, в какую комнату мне идти.