Двор Тумана и Ярости

— Я довольно легко могу держать тени скрытыми.

— Ага, но ты теряешь контроль над ними, когда злишься. И поскольку у меня есть все намерения сделать тебя самой счастливой в мире… я чувствую, что нам нужно будет научиться контролировать это дивное свечение.

— Всегда думает, всегда подсчитывает.

Рис поцеловал уголок моих губ.

— Ты не представляешь, сколько вещей я придумал насчет тебя.

— Я помню упоминание о стене.

Его смех был чувственным обещанием.

— В следующий раз, Фейра, я трахну тебя у стены.

— Так сильно, что все картины попадают.

Рис расхохотался.

— Покажи мне еще раз, что ты умеешь делать этим нечестивым ртом.

Я повиновалась.

* * *

Это было бы неправильно сравнивать, потому что, наверное, каждый Высший Лорд мог заставить женщину не спать всю ночь, но Рисанд был… ненасытным. Я, наверное, спала всего лишь час в ту ночь, хотя думаю, что в том была и моя вина в равной степени.

Я не могла остановиться, не могла насытиться его вкусом во рту, его ощущением внутри меня. Больше, больше, больше, до тех пор, пока я не почувствовала, что могу выскочить из кожи от удовольствия.

— Это нормально, — сказал Рис, жуя кусок хлеба, когда мы сидели за столом и завтракали. Мы еле добралась на кухню. Он сделал всего один шаг из постели, открывая мне прекрасный вид на его величественные крылья, мускулистую спину и красивый зад, и я прыгнула на него. Мы оба рухнули на пол, и он изорвал когтями милый маленький коврик, когда я двигалась на нем верхом.

— Что нормально? — переспросила я. Я едва могла смотреть на него без желания воспламениться.

— Это… безумие, — произнес он осторожно, как будто опасаясь, что одно неверное слово может подстегнуть нас опять наброситься друг на друга, прежде чем мы успеем восполнить запас сил едой. — Когда пара принимает связь мейтов, это… всепоглощающе. Опять же, это берет начало из тех времен, когда мы были животными. Наверное, чтобы позаботиться о том, чтобы женщина наверняка забеременела. — Мое сердце сбилось с ритма на этой его фразе. — Некоторые пары не выходят из дома целую неделю. Мужчины становятся настолько неуравновешенными, что, так или иначе, им может быть опасно появляться на людях. Я видел, как обычно разумные и образованные мужчины разносят комнату лишь из-за того, что другой мужчина посмотрел слишком долго в направлении их мейта, если это произошло вскоре после того, как была закреплена связь мейтов.

Я выдохнула со свистом. Другая разрушенная комната пронеслась в моей памяти.

Рис знал, что преследовало меня в воспоминаниях, и поэтому произнес мягко:

— Я хочу верить, что я контролирую себя лучше, чем обычный мужчина, но… будь терпимой ко мне, Фейра, если я несколько взвинчен.

То, что он признал это все…

— Ты не хочешь уходить отсюда.