Двор. Книга 1

— Ату его, ату его! — весело закричал Лапидис, потом вдруг сделался серьезный и сказал, что именно за это — за прямоту и принципиальность — уважает нашего советского человека.

— Лапидис, — притопнула ногой мадам Малая, — укороти немного свой язык!

— Ах, злые языки страшнее пистолета! — Лапидис стал в позу, как будто он артист театра русской драмы имени Иванова."

"Аня подошла к окну, положила записку так, чтобы Клава Ивановна могла прочитать, но Лапидис тут же схватил и сунул в карман. Потом он сделал рукой общее адъе, прошел рядом с мадам Малой, вынул записку и аккуратно разорвал на шестнадцать кусочков, ведя счет вслух.

— Ты хорошо считаешь, — похвалила Клава Ивановна, — Но мы тоже умеем.

— Школа! — ни к селу ни к городу брякнул Лапидис. Мадам Малая погрозила пальцем.

— Лапидис, я тебя предупреждаю: ты доиграешься.

Поздно вечером пришел Иона Овсеич, у них на фабрике было открытое партсобрание, люди единодушно осудили и потребовали, чтобы НКВД принял самые суровые меры в отношении начплана Резника и главного технолога Хаиса, которые долгое время умышленно и сознательно сводили на нет все усилия коллектива по росту производства.

За целый день не выдалось ни одной свободной минуты, некогда было даже перекусить, однако, не заходя домой, Дегтярь первым делом просил показать, насколько продвинулась за сегодня стройка форпоста. В прачечной справился насчет котлов, соблюдали ли технику безопасности, когда демонтировали, поднял с земли два кирпича, ударил один о другой, отвалились куски глины, и сказал, по всей стране, от края до края, идет невиданное в мире гигантское строительство, и кирпич у нас на вес золота.

— Дегтярь, — Клава Ивановна прижала руку к сердцу, — клянусь жизнью, я тысячу раз говорила им то же самое.

Говорить недостаточно, сказал Иона Овсеич, надо хорошо объяснить и самому проконтролировать, а то может получиться самотек. В данном случае, ответила Клава Ивановна, самотека не будет, хотя Лапидис хорошие полчаса забрал сегодня на пустые балачки.

— Что значит забрал? — нахмурился Иона Овсеич. — А ты в это время мух ловила?

Клава Ивановна объяснила, что она в это время мух не ловила, наоборот, если бы она сразу не приняла меры, он бы еще два часа торчал возле этой красавицы с восьмым номером бюста.

— Восьмым номером? — переспросил Иона Овсеич. — Кого ты имеешь в виду?

— О! — хлопнула себя по бедрам Малая. — Вы все в одну сторону повертываете дышло.

Иона Овсеич остановился, повернулся лицом к Малой и посмотрел прямо в глаза:

— Ты меня с ним не равняй. Мы слышим, что он говорит, но что у него на уме, мы еще плохо знаем. Не равняй меня с ним.

— Ты был сегодня у Полины в больнице? — перескочила на другую тему Клава Ивановна.