Двор. Книга 1

Молдаванин, который встретил его, немножко балакал по-русски еще со старого времени, когда Бессарабия была под Николаем. Мало-помалу разговорились. Молдаванин принес кувшин вина, брынзу, казан мамалыги, полдюжину огурцов и немножко масла, чтобы помазать мамалыгу, пока она еще горячая. Вино было хорошее, прямо из погреба, и каждый выкладывал свободно, что имел на душе. Оказалось, этот молдаванин не видел в своей жизни живого трактора, а про комбайны вообще не слыхал! В сарае у этого молдаванина он, Иона Чеперуха, видел собственными глазами деревянную мотыгу, а старик очень удивился и не поверил, что здесь рядом, с другого бока Днестра, в Тирасполе, Котовске и Балте такую штуку ни за какие деньги не купишь, а надо ехать в Одессу — в исторический музей на бульваре Фельдмана. Потом он спросил у старика, как у него с избирательным правом, на что старик горько засмеялся и заплакал: батогом по морде от помещика — вот и все права, которые он имеет!

— Чеперуха, — закричал с места Граник, — а ты помог ему работать с его мотыгой на поле? Или выпил вино, съел брынзу и пошел себе дальше?

Иона честно признал, что не помог молдаванину с его мотыгой, но наша рабоче-крестьянская Красная Армия с двадцать восьмого июня сорокового года выбросила эту мотыгу вместе с боярами и сигуранцей на мусорную свалку.

Люди громко зааплодировали, Дегтярь пожал руку Чеперухе, поблагодарил его от имени всех присутствующих за хорошую службу на рубежах СССР и предоставил слово Степану Хомицкому, который тоже был участником, очевидцем и хочет поделиться своими впечатлениями.

Степа сказал, что его часть стояла сначала в городе Калараш, потом их перебросили на юг, в Татарбунары, и там он случайно встретился с одним пожилым бессарабом. Этот бессараб занимался мелкой торговлей и хорошо помнил Татарбунарское восстание девятьсот двадцать четвертого года. Когда дошло до расправы над рабочим классом и крестьянами, этот бессараб, который много повидал на своем веку, заплакал и пожелал, чтобы ни Степе, ни его близким и кумам не пришлось видеть такое даже во сне. Под свинцовым дождем отдельные смельчаки добирались вплавь через Днестр до советского берега, но многих доставала здесь последняя пулеметная очередь.

Что касается выборов в Верховный Совет, права на образование, на отдых и на труд, этот бессараб, когда Степа сказал ему, что теперь он тоже будет все иметь, тяжело вздохнул и горько упрекнул: «Молодой человек, грех смеяться над стариком».

— Степа, — вскочил со своего стула Граник, — пошли ему мой адрес или пусть приедет сюда посмотреть!

Нет, покачал головой Степан, адреса он не пошлет и ехать сюда тоже не надо: начиная с двадцать восьмого июня бессарабы уже имеют это у себя дома, в своих Татарбунарах.