Двор. Книга 1

Один раз, еще до двенадцати, наведался Дегтярь и предупредил, что нет никакого резона ждать: раньше или позже человек сам вернется домой — не волк, в лес не убежит. Клава Ивановна тоже хорошо понимала, но на душе у нее была такая тяжесть, что она готова была мчаться на край света, только бы увидеть в живых эту Орлову и всыпать, как полагается, за грязные фокусы и нервотрепку, которые она устроила людям.

Утром, когда радио опять сыграло «Интернационал» и Москва объявила, что начинает свои передачи, мадам Малая прополоскала рот водой, после ночи всегда чувствовалась на языке сильная горечь, набросила халат и побежала через двор, шлепая галошами, как резиновой мухобойкой, по гранитным плитам. Сперва она прислонилась к двери, прислушиваясь, нет ли звуков, и дала себе слово, что уйдет немедленно, чуть появится первый шорох: значит, Ляля дома и можно потерпеть.

Прошло уже, наверное, четверть часа, каждый раз Клава Ивановна назначала себе дополнительную минуту, но звуков от живого человека, когда он двигается по комнате или просто поворачивается на диване, не было. Тогда она постучала кулаком, тихо, чтобы человек со сна не испугался. Никто не отвечал, Клава Ивановна ударила сильнее, подождала и простучала пальцами два раза по два, вроде опять пришел вчерашний хахаль. В комнате зашуршало, как будто переворачивали страницы книги, у Клавы Ивановна от радости захватило дыхание и поднялся в ушах звон. Она забыла, что дала себе слово уйти молча, и сказала Ляле, пусть лучше откроет, иначе будут большие неприятности. Никто не отвечал, а шуршание, хотя Клава Ивановна ждала, что прекратится, наоборот, усилилось, по двери царапнули чем-то острым и сиротливо, по-утреннему, мяукнула кошка.

— Бедная, — прошептала Клава Ивановна, — сидишь одна, а хозяйка бросила тебя и убежала. Глупая, злая хозяйка."

"Кошка опять мяукнула, Клава Ивановна не ответила ей, только покачала головой и зашлепала по железным ступенькам вниз. В парадном, где когда-то жил сам Котляревский, была хорошая, из настоящего мрамора, лестница, а здесь и в других местах — железная, со ржавыми перилами. Сволочи, выругалась вслух Клава Ивановна, кровопийцы, для рабочего человека они всегда делали лишь бы похуже.

Возле дворницкой горел свет. Клава Ивановна открыла форточку и крикнула:

— Настя, подойди сюда. Скажи мне точно, с которого часа ты была сегодня на улице и когда ушла на работу Орлова.

Тетя Настя поклялась богом, что с половины пятого была на улице, подметала и поливала, шланг насквозь дырявый, бьет фонтаном во все стороны, а новый каждый раз обещают то на Первое мая, то на Октябрьские. Хорошо, сказала Клава Ивановна, насчет шланга она поговорит, а сейчас хочет знать, когда Ляля Орлова ушла на работу.