Двойной запрет для миллиардера (СИ)

Вот только чьи?

Как она только успела, быстрая такая девочка… Еще и догадалась видеорегистратор в камнях спрятать!

Кстати, как Карина нас нашла? Забыл ее спросить. Я вообще не успел с ней поговорить толком, это она со всеми разговаривает. С неизвестными эсбэшниками, с полицейскими, даже с тем мужиком, который зачем-то пьяным прикидывался. С Андроником.

Только такая наивная и доверчивая малышка как Каро могла поверить, что этот хитрый мужик пьяный в хламину. Зачем он притворяется, в душе не гребу. Но по глазам все было ясно, хотя я сам был не совсем в адеквате.

А имя какое у нее подходящее! Только не Карина, а Каро. Прямо как по заказу. Эксклюзив для Марка Громова.

Малышка наверное еще и телепатировать может, потому что стоило подумать о ней, как она тут же она появляется в дверном проеме.

— Марк, ты проголодался?

Сажусь в кровати, прикрывая пах журналом. Хм, прямой опасности как будто и нет, а мой организм неудержимо тянет на размножение. Вот прям кроет.

Может, притвориться вечером, что у меня поднялась температура? И Каро снова возле меня уснет. Я в детстве градусник натирал, чтобы в школу не идти. Но это со ртутным получалось, с электронным может не прокатить.

— Что это у тебя? — Каро изумленно тянет за уголок, и я сам озадаченно пялюсь на лежащий передо мной лист. — Марк, что это?

— Не что, а кто, — отбираю листок, на котором нарисована Карина точно с такими же распахнутыми глазищами, длинными ресницами и пухлыми губами, приоткрытыми от удивления.

Журнал стоит колом, и мне нельзя даже пошевелиться, чтобы малышка не заметила, что под ним творится.

— Ты умеешь рисовать, Марк? — она присаживается рядом на кровать, и я так сильно сцепляю зубы, что воздух сквозь них проходит с трудом. — Сам учился или ходил в художественную школу?

— Да, ходил. Немного, — выдыхаю, а сам чувствую, как голова начинает дымиться.

— Очень красиво, — говорит она, немного помолчав.

— Потому что модель красивая, — отвечаю и с тайным удовольствием наблюдаю, как Каро заливается краской.

Вот только когда я успел ее нарисовать, убейся не пойму. Даже листок перевернул со списком, чтобы места было больше.

— Так ты голоден? — на мое счастье она отводит глаза и не видит, как шевелится журнал.

Черт. Это в мои планы точно не входило.

— Да, — отвечаю честно и правдиво, — я очень голоден, малыш.

Слежу, как она стремительно выходит из комнаты, и с облегчением отбрасываю журнал. Может, к вечеру температура возьмет пример с некоторых моих частей тела и поднимется сама собой?

Тогда можно начинать надеяться, что Каро снова останется ночевать в моей постели.

Глава 10

КаринаОн меня нарисовал.

Аааааааааа!

Меня никто никогда не рисовал. Никто. И никогда.

Что это может значить, кто-то понимает? Я сейчас в принципе неважно соображаю.