Попаданка. Двойной обмен

Может быть там крыса? Не то чтобы я боялась этих зверьков, но они разносили много болезней, грызли все, что попадало в зубы, а однажды разорили склад с травами. Столько тогда трудов пропало, не пересказать! Не просто так их считают вредителями. Крысам тут не место!

Вспомнив заклинание против мелких грызунов, я с опаской заглянула за ширму и потрясенно открыла рот. Ивэласа не надо было искать, он находился тут, в спальне Гамаисы. Прикованный. Истерзанный. Измученный. Это его цепи тихо звякнули об пол.

Видимо, услышав моё приближение, он с явным трудом поднял голову, и я в ужасе закрыла рот рукой. Закрыла, чтобы не заорать. Глаз у Ива не было. Да, раньше мне доводилось видеть жертв насилия. Что уж и говорить, за время обучения и работы с Арбикусом я насмотрелась всякого, но такой жестокости не видела ни разу.

Не знаю, как я оказалась рядом с ним на коленях, ощупывая травмы Ива дрожащими пальцами. Перед глазами все плыло от слёз. Сколько ран! И ладно бы они возникли в результате падения, неосторожности, на тренировке или в драке, но их специально наносили, чтобы поиздеваться. Просто так. Человеку, ладно, дроу, который даже не мог сопротивляться.

– Сейчас я тебя освобожу. Как это снимается? – я добавила пару непечатных выражений, стараясь понять, как открываются наручники, но даже дырки для ключа не нашла.

– Элли? – тихим голосом спросил Ив.

– Да, – всхлипнула я. Голос осип, горло сжал спазм. – Потерпи немного, я тебя вылечу.

– Уходи! – с трудом шевеля губами, сказал он, – уходи, Элли, она же убьёт тебя.

– Не убьёт, она больше ничего не сделает, – выдавила я, сквозь слёзы, – Гамаиса умерла.

– Нет, она жива, – Ив облизнул губы, – если бы умерла, то я тоже бы…

– Умер?

– Да… уходи…

Он же пить хочет! Я побежала обратно  к тумбочке, плеснула в кружку чуть кисловатого местного сока из растений. Его отжимали из растущей в горах травки и разбавляли водой из подземных источников. Получалось не только вкусно, но и полезно.

– Пей! – я поднесла чашку к губам."

"Ив глотал жадно, но не пролил ни капли. Кончики пальцев закололо от целительской магии. Хотя бы обезболивание. Белой искрящейся пыльцой моя магия окутала его лицо, спустилась чуть ниже: на горло, живот, грудь. Глядеть на его пустые, воспаленные глазницы было физически больно. Я пыталась сдерживаться, но, может быть, меня накрыл эмоциональный откат от смены тела, может, нервы просто не выдержали почти постоянного напряжения последних дней, однако удержать эмоции в себе я не могла: давилась рыданиями, закусывая губы, закрывая ладонью рот, чтобы заглушить всхлипы.

–  Почему ты плачешь? Она что-то сделала тебе, Элли? Тебе больно?

Господи, сам еле живой, прикованный, ослепленный. Спрашивает, больно ли мне.