Попаданка. Двойной обмен

Что это за представление с помощью магии? Иллюзии способны были внушать драконы, которые по легендам то ли исчезли, то ли вымерли, и ментальные маги, которых в своё время пожгли крестьяне и местная инквизиция. Менталисты крайне опасны. Особенно сильные. Неужели, извели не всех? Я перевела взгляд на А’Арея. Тот стоял с закрытыми глазами, чуть расставив руки в стороны. На его лице выступили бисеринки пота. Согласно легендам, во время колдовства у ментальных магов белели глаза. Именно так их и вычисляли. Значит, доверенный Аейари – менталист? Жаль, что его глаза закрыты, хотелось бы посмотреть. Интересно, зрачок белеет или, наоборот, сжимается в точку?

Еще не остановились мелкие камушки, не осела серая пыль, а Рахим кинулся в сторону завала. Все было настолько естественно, что никому и в голову не придет подозревать дроу в смерти травницы.

Вдруг Риш покачнулся и начал оседать на землю. Я стояла близко, поэтому сразу подхватила мужчину и плавно опустила его. Как здорово! Эльфийки такие сильные! В прошлом теле я б рухнула вместе с дроу в обнимку.

– Эрэль, принеси мою сумку; Ив, нужна фляга с водой и кружка.

Командир явно перенапрягся с магией, поэтому диагностику я провела только после того, как отдала распоряжения. Ну да, резерв полностью пуст. А’Арей вздрогнул и распахнул глаза. Зрачок медленно сужался и постепенно наливался красками.

Обалдеть! Совершенно антинаучная хрень! Но ведь вижу собственными глазами. Как такое может твориться? Вот бы изучить этот феномен. А что, если расширение и белизна зрачка – это тоже иллюзия? Но какая-нибудь подсознательная? Тоже антинаучно, конечно, но природу магии тут особенно не изучали…

– Первый раз на меня смотрят таким восторженным взглядом, после того, как узнают о моём даре, – хрипло сказал Риш.

Ох, он же менталист!

– Пр… – у меня едва не вырвалось извинение. – Просто интересно, какая связь между воздействием магии и расширяющимся и меняющим цвет зрачком.

Если честно, стало ужасно неловко и стыдно. Мужик тут в обморок упал, а я вместо того, чтобы помогать, думаю о всякой ерунде. От самобичевания меня спас Ив, протянув мою сумку и флягу. Быстро найдя нужное средство, я разбавила микстуру водой и, сунув под нос  А’Арею, пояснила:

– Вкус отвратный, но сразу станет легче.

Риш сел, привалившись спиной к неровной каменной стене расщелины, залпом выпил содержимое кружки и недовольно поморщился. Меня же отвлекли странные звуки. Рахим, кажется, что-то бубнил. Уже убирая лекарство в сумку, я вдруг расслышала, что именно говорил сын мельника.

– Реза, пожалуйста, пожалуйста, пусть ты будешь жива, – и голос такой больной, надтреснутый.

Оказалось, пока я помогала А’Арею, Рахим частично откопал моё тело и теперь старался определить умерла я… (точнее, травница) или нет.