Попаданка. Двойной обмен

Совсем недавно прошел дождь, было свежо, но не холодно. По крайней мере, в моем новом теле холод не ощущался. Я наслаждалась нашей поездкой, ощущением простора и свободы. С любопытством осматривала ночные горы эльфийским зрением, с восторгом прислушивалась к звукам охоты какого-то мелкого хищника. После душных залов подземелья все на поверхности казалось прекрасным.

С недавнего времени пещеры дроу ассоциировались у меня с пленом. Клубок интриг, незавидное положение мужчин и женщин, нездоровое общество, в котором даже с детьми проводили ритуал, ограничивающий свободу, – все это угнетало. Ниас утверждал, что его мать не пользовалась подобной властью, а Ив говорил, что такие, как Гамаиса, – редкость, но вручить свою свободу и жизнь женщине, надеясь, что она не станет перегибать палку, казалось мне дикостью."

"Находясь в подземелье дроу во вполне комфортных условиях, я чувствовала, как на меня давит не только каменная твердь гор, но и понимание, что о моей тайне рано или поздно станет известно главе клана. Конечно, я осознавала, что Айеари не будет слишком давить на целителя, ведь это редкий для тёмных эльфов дар, но клятву однозначно стребует. И тогда – прощай свобода. Скорее всего, матриарх не станет желать чего-то запредельного, возможно, даже разрешит не варить это долбанное зелье мужской потенции, но все равно я буду чувствовать цепи на руках и ногах.  Да что там говорить! Я даже сейчас ощущала себя запертой в клетке, поэтому упивалась свободой, пусть и мнимой, едва выйдя из пещер.

Жаль, что из-за восторга я на время забыла о том, что в темноте прекрасно видят и другие дроу. А’Арей явно заметил мою радость при выходе на поверхность, его взгляд – внимательный, цепкий, расчетливый – был подобен внезапному ледяному душу. Даже если он пристроился на теплое местечко по блату, не просто так Айеари ему доверяет. С этим… Ришем надо быть осторожнее, поэтому улыбку с лица я стерла, но все равно продолжала наслаждаться поездкой.

Вспомнилось, как перед выходом Ниас, зевая, проверил все защитные артефакты и на всякий случай выдал мне еще парочку колец. Буквально с закрытыми глазами пробубнил наставления, а под конец даже попытался вручить специальную сумку для транспортировки микроскопа, но я его заверила, что дорогой его сердцу подарок не пострадает.

Не знаю, в чем было дело, но зевающий Ниас выглядел каким-то до ужаса уютным и домашним. Я не знала, почему он поверил мне и, главное, как сообразил, назвав моё имя, но меня радовали наши новые отношения.

Что меня не радовало, так это пристальное внимание навязанного командира. Как только дорога расширилась, он сразу подъехал ко мне, чтобы поговорить.