Двойное сердце агента

Его напарник, достав из глубины плаща пистолет, передернул затвор и переложил оружие поближе в наружный карман. Переглянувшись, они решительно направились к останавливающемуся поезду.

Из вагона, расталкивая других пассажиров, выскочил Либерман и быстро побежал к выходу с перрона.

Не обратив на него никакого внимания, парни в серых плащах вошли в вагон и, протиснувшись по коридору, остановились возле третьего купе. Нащупав в карманах взведенные пистолеты, они кивнули друг другу – «готовы!» – и резко распахнули дверь.

На полке номер 11 под окровавленным одеялом лицом вниз лежал труп.

* * *"

"На даче члена Президиума ЦК Егора Сидорова среди пышно цветущего яблоневого сада стоял накрытый белой скатертью стол, на котором в окружении вазочек с бубликами и вареньем кипел самовар. Егор Петрович, в спортивных штанах и с полотенцем на шее, бросил игривый взгляд на стройную фигурку прислуживающей ему горничной, отхлебнул из блюдца обжигающий чай и, удовлетворенно крякнув, лениво потянулся.

– Приятного аппетита, Егор Петрович, – раздался голос появившегося из-за кустов в сопровождении охранника Гудасова.

– А, будущий генерал! – добродушно приветствовал его Сидоров. – Здравствуй-здравствуй! Че за спешка-то? Чего-то важное?

– Егор Петрович, я бы хотел тет-а-тет… – кивнул Гудасов в сторону горничной с охранником.

Сидоров махнул рукой, и те исчезли.

Гудасов резко приблизился к Сидорову, – тот с испуга даже немного отпрянул, – и, многозначительно вращая глазами, тревожно прошептал:

– Плужников привлек к операции… Олейникова!

– Тьфу ты, господи! – махнул рукой Сидоров, отодвигаясь от Гудасова. – И что? Какого такого Олейникова?

– Ну, того… О-лей-ни-ко-ва, – по слогам, продолжая таращить глаза, произнес Гудасов.

– Того? Какого того? – начал вскипать Сидоров. – Говори толком, твою мать! Ничего не поймешь!

Гудасов обернулся, убедился, что никого вокруг нет, и вновь придвинулся к Сидорову.

– Помните дело генерала Кубина? – спросил он. – Там эпизод был… с агентом, которого Кубин в США послал, а у того отец там оказался… из эмигрантов. А Кубин это от всех скрыл… Вы тогда еще просили все донесения этого агента из архива изъять и уничтожить…

– Ничего я не просил! – перебивая, стукнул по столу кулаком Сидоров. – Заруби это раз и навсегда себе на носу, полковник!

Гудасов нервно сглотнул. Сидоров встал, обошел вокруг стола и снова остановился возле Гудасова.

– Ну?.. – спросил Сидоров, заглядывая в глаза полковнику.

– Этот агент… он и есть Олейников!

– Его разве не расстреляли?

– Тогда как раз смертную казнь отменили, ему лет двадцать дали. А потом я как-то забыл… А несколько дней назад он бежал из лагеря…

– Забыл? – зловеще хмыкнул Сидоров.