Двойное сердце агента

Свист прервался – отвертки на месте не было. Нервно похлопав рукой по брезенту, шофер уже собрался вылезти наружу, как прямо в его раскрытую ладонь чья-то рука вложила искомый инструмент. Веселое насвистывание возобновилось, водила продолжил ремонт, а Олейников, выбросив в заросли кустов взломанные наручники, зашагал прочь от грузовика.

* * *За окном кабинета начальника железнодорожной станции громыхал отходящий поезд и раздавались окрики милицейских патрулей, проверяющих документы у пассажиров.

– Не понимаю, товарищ генерал, – докладывал в телефонную трубку Зорин, – как это случилось? Он по нужде попросился. Конвой остановил машину… рядом с водохранилищем, и он прямо с откоса – в воду!

Зорин поморщился – ему явно не хотелось врать. Но и сознаться, что он, без санкции Плужникова, решил попробовать сломать Олейникова на признание, разыграв расстрельную сцену, майор не смог.

– Так точно, товарищ генерал! К вечеру его фотографии будут во всех линейных отделах… Есть, товарищ генерал, диктуйте телефон!

Положив трубку, Зорин любимой трофейной ручкой быстро записал на клочке бумаги номер телефона и протянул его стоящему рядом милицейскому капитану.

– Вот номер. Свяжитесь с командующим округом, с ним уже разговаривал генерал Плужников. Передайте приметы. Пусть поднимают войска!

Капитан бросился дозваниваться, а Зорин склонился над расстеленной на столе картой района.

– Куда он пойдет?.. – задумчиво произнес майор.

– В лес, куда ж еще? – накручивая телефонный диск, высказал догадку капитан. – Подальше от населенных пунктов.

– Не-е-т, – покачал головой Зорин, – он не уголовник… он – шпион! Значит, прежде всего он будет искать одежду и документы!

* * *С треском распахнулась массивная дверь рубленой баньки – пяток голых мужиков и столько же обнаженных девиц, румяных, крепких, не городских, с пьяными криками и визгом, прошлепав босыми ногами по кривым деревянным мосткам, попрыгали в речку.

– Веньдиктыч! – заорал один из мужиков, протягивая бутылку водки вынырнувшему из воды брюнету с тонкими усиками над губами. – За твой день рождения!

Веньдиктыч полно отхлебнул, смачно крякнул и щипанул ближайшую девку за мелькнувшую в волне задницу. Девка взвизгнула, все заржали и, окружив Веньдиктыча хороводом, загорланили:

– Каравай, каравай, кого хочешь – выбирай!

– За лучшего директора нашей овощной базы! Ура! – надрывался мужик с бутылкой, отхлебывая из горлышка и пытаясь поцеловать тупо улыбающегося Веньдиктыча.

Олейников, с противоположного берега наблюдавший за оргией, прислушался. Где-то неподалеку заревел мотор. Олейников сдвинул над собой камыши и прижался к земле.

Мимо него, тяжело урча двигателями, проехали три грузовика, набитые автоматчиками.