Двойное сердце агента

– Ой, Олег Владимирович! – обернулась она. – Вам генерала дали?

– Ну да… – приосанился Гудасов, – третьего дня. За удачно проведенную операцию по ликвидации шпиона.

Гудасов по-хозяйски прошелся по приемной, заглянул в кабинет, провел пальцем по подоконнику, проверяя наличие пыли.

– Вот, зашел проверить, как вы здесь… – продолжил он, вытирая палец о занавеску. – Мне кабинет Павла Михайловича предлагают занять, но я пока не соглашаюсь, неудобно как-то. Кстати, хочу и вам предложить у меня поработать…

– Я все еще не могу поверить, что Павел Михайлович… – всхлипнула Зина, присаживаясь на стул.

– Я тоже, Зина, я тоже… – похлопал ее по плечу Гудасов.

– Говорят, Павла Михайловича теперь еще и в шпионаже подозревают?

– А вы разве не знаете, что этот Олейников, которого Павел Михайлович к секретной операции привлек, на самом деле американским шпионом оказался? Слава богу, нашли и уничтожили гниду!

– Как уничтожили?

– Ну как уничтожают? При задержании.

– А как же сообщение?

– Какое сообщение? – напрягся Гудасов.

Зина покопалась в стопке бумажек на столе, вытащила одну и протянула Гудасову.

– Вот, – сказала она, – я тут сводки перебирала… Так этот Олейников по МВД снова в розыске числится…

* * *– Вы труп видели?! – орал в своем кабинете Гудасов на стоявших перед ним навытяжку Грошева и Юрова. – Я еще раз спрашиваю: труп своими глазами видели?!

– Да там даже металл расплавился… – попытался вставить Грошев.

– Металл?.. Мозги у вас расплавились! Кретины! – Грошев в изнеможении опустился в кресло. – Как хотите, где хотите – но предъявите мне его труп!

* * *Олейников и Цибуля вышли из такси и стали подниматься по широкой лестнице, ведущей к входу в ресторан «Центральный», который своим внешним видом весьма походил на древнегреческий храм с колоннами и тяжелым фронтоном.

– Я больше не могу… – простонал Цибуля. – Пять раз уже обедали.

– Это все ты, дядя Коль, – рассмеялся Олейников. – Отказывать неудобно, отказывать неудобно… Теперь терпи – всего два ресторана неохваченных осталось.

На ступеньках лестницы сидели несколько цыганок в цветастых платьях, вокруг них вились босоногие цыганята.

– Ой, мужчины-красавцы какие! – бросилась к ним молодая очаровательная цыганочка. – Вижу, долгий путь держите, думы горькие у вас на сердце.

Олейников, ускорив шаг, прошел мимо. Цибуля остановился.

– Как звать тебя, дорогой человек? – взяла его за правую руку цыганочка. – Меня все Лялей зовут, а тебя как?

– Коля… – растерянно вымолвил Цибуля, – то есть Николай… Васильевич.

– Большой человек ты, хороший, – затараторила Ляля. – Вижу, твой близкий друг в беде. Я тебе как брату погадаю, ни копейки не возьму.

Цибуля не мигая смотрел на цыганку.