Двойное сердце агента

– Иван Иваныч проходил?! – крикнул старушкам Олейников, подбегая к подъезду.

– Минут пять как поднялся… – хором ответили они.

Олейников с силой распахнул дверь подъезда и устремился внутрь.

На лестнице он чуть не сшиб с ног спускавшегося вниз слепого, лицо которого скрывали черные круглые очки и густая борода с усами. Слепой нечленораздельно выругался, закашлялся и пошел дальше, отчаянно стуча белой тростью по ступеням.

Преодолев еще несколько пролетов, Олейников подбежал к двери Либермана.

Позвонил.

В квартире – тишина.

Позвонил еще и, не дождавшись ответа, стукнул кулаком по двери. От удара дверь распахнулась, замок был не заперт…

* * *"

"Олейников проскользнул в прихожую. Где-то в глубине квартиры он услышал стон. В два прыжка преодолев коридор, он ворвался в комнату: на полу в луже крови лежал Либерман, из его уха торчал карандаш!

– Не успел… – горько выдохнул Олейников, склоняясь над ним.

Либерман приоткрыл глаза и с трудом выдавил:

– Я умираю…

– Подожди, Ваня, – засуетился Олейников, – я сейчас… скорую…

– Не надо… – слабеющим голосом произнес Либерман. – Я узнал его… борода, усы – накладные… Но голос… я узнал голос! Он кашляет, он все время кашляет…

– Кто это?

– Это… официант… мы на завод ездили… в командировки… в Днепровск… Потом в Москве… на площади Маяковского…

Либерман не договорил. Он захрипел и затих на руках у Олейникова.

«Слепой!» – мелькнуло в мозгу Олейникова. Он бросился к окну – за лжеслепым уже захлопывалась дверь такси. Взревел мотор, и машина скрылась в подворотне.

Олейников опустился на стул. В очередной раз он опоздал. Томас, а Олейников теперь был уверен, что это он, опять переиграл его… Ниточка снова оборвалась… Олейников вспомнил последние слова Либермана. Москва, площадь Маяковского – ни о чем не говорит. А официант? Официант из Днепровска… Но в каком ресторане его искать? И сколько их, ресторанов в Днепровске? Значит, нужно найти тот, в котором бывал Либерман, где его могли бы опознать, например, по фото…

Олейников встал, оглядел комнату. Его взгляд упал на небольшую фотографию за стеклом в серванте – улыбающийся Либерман на переднем плане, чуть сзади Онегин, Брагин, еще какие-то сотрудники завода… Надпись на обороте: «Передовики социалистического соревнования за 1959 год».

Олейников вынул фотографию из шкафа и спрятал в карман.

Но выйти из квартиры он не успел – дверь с треском распахнулась, и на пороге с пистолетом в руках появился Зорин! Из-за его спины, держа оружие наизготовку, выглядывали Грошев, Юров и пара парней-близнецов в штатском, которых в свое время посылал Копейкин встретить Олейникова на вокзале.

– Разрешите войти? – с ухмылкой спросил Зорин, всматриваясь в кровавые пятна на одежде Олейникова.