Двойное сердце агента

Прихватив ее пинцетом, он сполоснул отпечаток в ванночке с водой, опустил в закрепитель и, выждав несколько секунд, прицепил готовую фотографию прищепкой на бельевую веревку.

Потом взял паспорт Салеева, нагрел над фонарем страничку с фотографией владельца и, аккуратно поддев лезвием бритвы, отделил ее от бумаги. Приложил на освободившееся место собственное фото. Затем, разрезав пополам сырую картофелину, с ювелирной точностью перевел гербовую печать с фотографии директора цеха на свою.

* * *Самолет приземлился в Риге рано утром.

Олейников с маленьким чемоданчиком, который он не сдавал в багаж, вышел из здания аэропорта, взял такси и уже через час любовался через высокие окна кафе-стекляшки на пеструю жизнь прибалтийского города.

– Что буу-дете закаа-зывать? – с характерным латышским акцентом спросил его подошедший официант.

– Можно что-нибудь национальное? – спросил Олейников.

Официант бросил на Олейникова высокомерный взгляд и с достоинством произнес:

– На-ци-онааль-ное кон-чи-лось в сороко-воом году!

Олейников улыбнулся:

– Тогда сосиски и чай.

Официант, гордо встряхнув головой, удалился.

Олейников достал блокнот и, решая, с чего начать поиски оптовика, стал набрасывать схему подпольного бизнеса:

ПРОИЗВОДСТВО → ТОВАР → ТРАНСПОРТИРОВКА → ОПТ → РОЗНИЦА → ДЕНЬГИ

Поразмыслив немного, Олейников обвел в кружок слово «СБЫТ».

* * *В комиссионном магазине на улице Петера Стучкаса, что до войны называлась Тербатас, толпился народ. Чего только не было на прилавках: магнитофоны и радиолы, часы, фарфор и хрусталь, ковры и паласы, одежда и обувь. Несмотря на недавно принятое постановление Президиума ЦК КПСС «Об усилении борьбы против контрабандной деятельности», большая часть товаров была заграничного производства – сказывалась близость Рижского торгового порта."

"Продавец с видом важного и неприступного вельможи прогуливался вдоль длинных рядов вешалок, на которых красовались разного фасона и цвета костюмы, плащи и пальто. Дойдя до секции, где висели замшевые куртки, продавец протянул руку, чтобы поправить ценники, как вдруг вешалки раздвинулись, и прямо перед его носом возникло улыбающееся лицо Олейникова, стоявшего с другой стороны ряда с чемоданчиком в руке.

– Хорошие куртки… – цокнул языком Олейников.

– Очень… – смутившись от неожиданности, с прибалтийским акцентом произнес продавец и для убедительности добавил: – Импортные. Эф-Эр-Гэ.

– ФРГ? – недоверчиво переспросил Олейников, проверяя на ощупь материал.

– ФРГ! – настойчиво повторил продавец. – Моряки привозят, сдают нам на продажу…

Олейников стремительно обошел разделявшую их вешалку и с лучезарной улыбкой приблизился к продавцу.