Двойное счастье генерала Сокола

– И это ты называешь нормальным? Идиотка! Ты чуть дочь мою не убила… Поверь мне, если бы Виктория не выжила, то я бы сам собственными руками придушил тебя, – стараюсь говорить как можно спокойнее, но…

Мне не удается сдержать ни свой внутренний нерв, ни своего разбушевавшегося зверя.

– Я лишу тебя родительских прав, если ты еще раз хоть что-то сделаешь в отношении моей дочери без согласования со мной. Запомним это! Никаких гостей и поездок в мое отсутствие. Предупреждаю тебя один раз. Второго не будет…

Смотря на бледное лицо Светланы, понимаю, что веду себя, как монстр. Но…

Мне плевать на тот страх, который пульсирует в ее взгляде.

И пусть ей будет еще страшнее.

Потому как в аналогичной ситуации только страх и может удержать от опрометчивых шагов.

Увидев, как по щекам Светы текут слезы, продолжаю говорить:

– Не хочешь остаться без дочери, слушаешь и понимаешь меня с первого раза. Не устраивает - собираешь свои вещи и на съемную квартиру. Мне не нужно, чтобы из-за дебильной горе-мамаши моя малышка еще раз пострадала. Ясно то, что я сказал? Кивни, если поняла…

Светлана кивает, капая на мою руку крупными слезами.

Её губы дрожат. Она облизывает и закусывает нижнюю.

Не знаю почему, но это движение выпускает из меня возбужденного зверя, которому требуется жертва.

Я впиваюсь грубым, жестким поцелуем в губы Светланы.

От неожиданности она распахивает глаза и приоткрывает рот.

Не теряя ни секунды, мой язык входит внутрь.

Она стонет. Я рычу.

В себя прихожу только в спальне, когда срываю со Светланы одежду.

Дальше эмоции стресса сносят нас обоих лавиной…

Глава 29

Андрей

Шесть лет спустя после метели

По привычке открываю глаза без сигнала будильника.

Первым делом смотрю на часы, что беззвучно идут на стене напротив кровати.

Поворачиваю голову на подушку слева, где последнее время по утрам вижу свою дочь. Но…

Сегодня на ее месте лежит Лана.

У меня от близости и запаха её тела, тут же сносит “крышу” и распирает в паху.

“Ой, нет! Нам этого не надо. Сейчас очухается и станет биться в истерике: “Вы снова воспользовались моим телом! Мы с вами не пара! Вы тиран и монстр!” - кручу в мозгу мысли, которые не радуют меня совсем.

Все еще больше усугубляет моя чертова память.

Она тут же подкидывает мне ту дичь, что я взрослый мужик творил вчера.

Ну, зачем-зачем я был так жесток со Светланой. Вот нужно ли было хватать девушку за плечо, дергать, держать болевым захватом, словно куклу в подвешенном положении...

Мысленно чертыхаюсь и матерюсь: “Конечно, хрупкая девочка не могла вырваться из моего каменного захвата. Потому лишь смотрела на меня со слезами и страхом. Нет, все же, Сокол, ты - долбоящер!”

Да, иначе меня и не зовешь, ведь вчера я вел себя словно бешеный дикий зверь.