Двойное подчинение

— Значение имеет только то, что обещаем тебе мы, — хватка Дениса на поясе стала крепче, он рванул сильнее, буквально впечатывая меня в себя. — А мы можем пообещать тебе многое.

Я быстро, прерывисто дышала. Член буквально вдавливался мне в живот, и от этой твёрдости во мне разгоралось пламя. Вся чувственность, что я прятала эти годы, ураганом рвалась наружу. Во рту пересохло, кровь быстро бежала по венам.

— Поэтому завтра ты придёшь на работу, — Антон тронул мои ягодицы, погладил. — И придёшь вовремя.

— Я приду вовремя, — на рваном выдохе заговорила я, обернулась на младшего из братьев, потом опять посмотрела на старшего, — если вы пообещаете мне, что вот этого…

— Ты придёшь вовремя, — прочеканил Денис и, ухватив меня за волосы, намотал на ладонь. — На этом и закончим.

Антон вновь прижался ко мне, Денис буквально гипнотизировал взглядом, проникал в меня, порабощая. И я понимала, что приду. Вовремя приду и сделаю всё, что они потребуют. Понимала это, глядя в его глаза, сдавая оборону под этим бескомпромиссным, уверенным взглядом, теряя собственное «я» в окутавшем меня запахе, сдаваясь под настырными поглаживаниями жарких ладоней, касающихся моих ягодиц.

Облизнула пересохшие губы. Денис проследил за движением моего языка, стремительно поднял взгляд к глазам и впился в мои губы. Прикусил нижнюю, дёрнул за волосы, заставляя открыть рот. Я подчинилась. Впустила его язык. Он тут же проник им глубоко, изучая, овладевая мной. Я чувствовала, как ослаб пояс юбки, как устремилась вниз крохотная застёжка молнии.

— Н-да… — довольно просипел Антон, касаясь моего зада лишь через кружево трусиков, сжал ягодицы, потёрся пахом и гортанно, низко застонал.

Уже буквально через мгновение трусики мои соскользнули вниз, а он принялся изучать мою плоть. Дышал мне в волосы и удовлетворённо мурчал, словно большой кот."

"Хватка старшего брата на моих волосах ослабла, поцелуй стал менее напористым, менее болезненным. Невольно я тронула его язык своим, подхватила ласку, ответила. На грани разумного ещё билась мысль, что я не должна, что этого не должно случиться, но остановиться не получалось. Движение губ, язык к его языку… Застонала, ощутив резкое проникновение пальцев внутрь. Задрожала от пронзившего меня удовольствия.

— А ещё что-то говорила, — тихонько засмеялся Антон, грубо двигая внутри пальцами. — Течёшь, как сучка.

Едва Денис позволил мне сделать глоток воздуха, я всхлипнула. Губы его переместились на мою шею, щетина тёрлась о и без того ставшую невозможно чувствительной кожу. Уверенно он расстегнул пуговицы моей блузки и, сдвинув вниз чашечки бюстгальтера, смял грудь.

— Вот так, девочка, — жадно, влажно, поймал сосок, прикусил, заставив меня вскрикнуть.