Двойное подчинение

Обида отступила, но мелкие ранки, что всё ещё тревожили сердце, болели, стоило мне вернуться в тот день, пережить заново сцену у лестницы и всё последующее за ней.

— Нет, — совершенно спокойно отозвался Денис. — Вика тут ни при чём. Возможно, она показалась тебе надменной, но это не совсем так.

Его слова вызвали у меня неприязненную усмешку, и Антон, заметив это, сделал глоток виски.

— Твоя Вика — знатная сука, — коротко, но ёмко прокомментировал он. На этот раз усмехнулся Денис. Отпил из своего стакана.

— Почему ты женился? — спросила я напрямую и на этот раз получила столь же прямой ответ:

— Потому что мне надоело думать о тебе, Аня. А Вика… Она была неплохим вариантом. По крайней мере, на тот момент мне так казалось.

— С самого начала это был дерьмовый вариант, — резко ответил Антон, глядя на брата. — Дерьмовый, Дэн, и я не раз тебе об этом говорил.

Денис не возразил. Опять отвернулся к окну и, расставив ноги на ширину плеч, стоял, медленно отпивая глоток за глотком. Высокий, статный, он напоминал воина, и мне подумалось, что если Андрей пошёл в отца, то пройдёт совсем немного времени, и отбоя от девчонок у него не будет. Это вызвало у меня грустную улыбку. Время. Опять это время… Если оба они думали обо мне все эти семь лет, почему не искали, почему не пытались вернуть? Может быть, всем нам не хватало мудрости, терпимости, понимания жизни и её ценностей? А может быть, причиной всему — гордость?"

"— Тогда почему вы не нашли меня раньше? — спросила я, пообещав себе, что если и на этот раз не получу ответа, спрашивать больше не стану. Никогда.

— Да хрен его знает, Ань… — вместо брата ответил Антон. — Ты ведь была сопливой девчонкой.

— Поначалу казалось, что в скором времени всё пройдёт, — теперь заговорил Денис. — Потом как-то закрутилось…

Я понимала, о чём они, как понимала, что вряд ли дождусь чего-то более конкретного. У некоторых вещей нет правильного объяснения. Просто складывается так и никак иначе. И у меня тоже… Тоже так. В противном случае я бы не сидела тут, в этом кабинете. Не пыталась бы шесть лет отыскать знакомые черты в собственном сыне, а наверняка знала бы, кто его отец. Не разрывалась бы между тем, как правильно, как должно быть и голосом сердца. Не носила бы под сердцем второго ребёнка, вновь не зная, кто из братьев подарил ему жизнь. Не видела бы снов, где каждый из них был со мной, дотрагивался до меня, и где в ответ я отдавала им всё, что есть во мне: сердце, душу, тело и разум. Если бы у всего были объяснения, я бы наверняка объяснила себе, почему люблю сразу двоих. Люблю так, что не могу сделать выбор, хотя порой оба они бывают просто невыносимы.

— Поехали с нами в Штаты, — подойдя, Антон сел рядом и решительно посмотрел мне в глаза.