Двойняшки по ошибке

Не мечтать об иллюзорной другой девушке, когда в моей постели любимая жена.

— Да, давай сюда флешку, — взглянув на вросшего в пол охранника, подзываю его жестом. — Спасибо. И не распространяйся об этом.

Возвращаюсь к ноутбуку. Вставляю флешку в разъем. И устремляю взгляд в экран.

Посередине зависло небольшое окошко. «Удалить?» — спрашивает система. Какая нерешительная и надоедливая, однако. Отодвинув мышку, тянусь к точпаду. Отменяю команду, чтобы не мешалась. Хочу быстрее материалы с флешки посмотреть.

— Обижаете, Марк Альбертович, — разводит охранник руками. — Именно я ведь на смене был тогда. И, заметьте, ни одна живая душа не знает до сих пор об инциденте с Ириной Ивановной. Я унесу эту тайну в могилу, — добавляет пафосно.

От его «клятв» каждый раз мороз по коже. Будто я барин, а он крепостной, готовый жизнью ради меня пожертвовать. И имя соответствующее. Нельзя со мной так — у меня фантазия больная. Издержки творческой профессии.

— Тьху ты, Захар, не переигрывай, — отмахиваюсь небрежно. — Ничего такого не произошло. Ты уверен, что видел именно Ирину Ивановну? — все-таки не выдерживаю.

— Конечно! — отзывается незамедлительно. — То есть нет! Совсем никого не видел, — спотыкается о мой грозный взгляд. — А какой ответ вы хотите услышать? — сводит брови.

— Правду, Захар, правду, — вздыхаю я.

Я с ним точно чокнусь. Нет, работу он выполняет отлично, команду свою муштрует, как в армии, — никаких претензий. Но в личном общении ужасен.

— Темно было — на ночь я же только подсветку оставляю в холле. Экономия, — поднимает палец вверх, а я глаза закатываю. — Но вашу жену сложно с кем-то перепутать. Да и сама Ирина Ивановна потом меня просила молчать, никому не выдавать ее. А я могила, Марк Альбертович, — опять повторяет.

— Да хорош себя закапывать! — нервничаю я. — Свободен, — указываю рукой на выход. И Захар молниеносно исчезает за дверью.

Я же нетерпеливо запускаю видео. Ну, рыжуля, посмотрим на тебя…

* * *Или нет…

Таксист на руках вносит в холл безвольное тело. Иначе и не скажешь. Рыжуля даже не шелохнется. А еще приличную из себя строила. Вспоминаю, какие глупости она лепетала в ту ночь, и опять ничего не сходится…

Поравнявшись с Захаром, таксист что-то говорит ему, плечами пожимает, визитку какую-то одной рукой передает — и ставит рыжулю на ноги, на которых держится она, конечно, слабо. Пытаюсь рассмотреть ее, но мало того, что в холле полумрак, камеры высоко и под неудобным углом, так еще и лицо скрыто огненной копной волос. Которую безопасник приподнимает буквально на доли секунду, за что молниеносно получает хлесткий удар по руке. Ого! Боевая рыжуля. Даже на автопилоте честь свою защищает. Только не от меня…

Взглянув на нее, Захар вытягивается по струнке, как если бы перед ним Ирина появилась.