Двойняшки по ошибке

 – Таксисту доплачивать пришлось за «доставку на этаж». Хорошо, хоть адрес назвать успела. Странно, что служебной квартиры, но ладно…

Вздохнув тяжело, на руки меня подхватывает.

– Я уснула случайно в машине, – бубню я в свое оправдание. – У меня собеседование у Туманова завтра, – зеваю, утыкаясь лицом в его грудь, которая почему-то ходуном ходит. – Я столько валерьянки от страха выпила.

– У-у-у, тяжелый случай. Собеседование, говоришь? Да легко, – смеется мужчина надо мной. – Только зря ты к Туманову с валерьянкой. Для Туманова ты сама, как валерьянка, – рокочет он, а я опять зеваю. – Девичник, я смотрю, удался. Похлеще моего мальчишника… Больше не отпущу одну никуда, – заключает серьезно.

– У меня день рождения, – спорю я и глаза прикрываю, погружаясь в дрему. – Восемнадцатилетие…

– Совершеннолетняя ты моя, – хохочет он, откровенно издеваясь, но я по плечу нахала бью. – Ладно, как скажешь. У женщины нет возраста. Только вкус, – хочет поцеловать меня, но…

Покачнувшись, оступается и теряет равновесие, но держит меня на руках до последнего. Мы вместе летим на кровать, и только подушки смягчают наше падение.

– Ой, – смущенно вскрикиваю.

– Ры-жу-ля, – рычит каждый слог мужчина.

Какой приятный сон. Невольно улыбаюсь, отбрасываю все сомнения. Обвиваю мощную шею незнакомца руками.

Рваный вдох.

Поцелуй.

Мой первый поцелуй…

***

Испуганно округляю глаза, возвращаясь в настоящее. С трудом сдерживаю обреченный всхлип.

– Пожалуйста, – молю одними губами. – Хоть бы мы не…"

"Не могла я поддаться чарам первого встречного! Не так воспитана. Макса ведь сразу оттолкнула, а мы с ним знакомы с первого курса. Правда, он мне не нравился никогда. Сын декана и напыщенный павлин. А незнакомец… Закусив губу, еще раз обвожу его взглядом. Сильный, заботливый, настойчивый, пахнет одуряюще брутально, красивый по-мужски, да еще и старше меня, как я всегда мечтала. Большой и мощный защитник для хрупкой меня…

Нет, все равно! Не могла!

Но сознание упорно подкидывает яркие картинки, от которых щеки покрываются румянцем.

Все-таки освобождаюсь из жаркого плена. Сползаю к краю постели, прижимаю к себе простыню. Мужчина бурчит что-то, поворачивается на другой бок, спиной ко мне, и, обняв руками подушку, спит дальше.

В голове как назло звучит его ласковый шепот. Гипнотизирующий. После лающего Макса он обворожил меня. И слова такие говорил, будто я действительно дорога ему. Из объятий не выпускал, в которых я слабовольно таяла. Это не могло быть реальностью! Всего лишь один из моих девичьих снов.

Но пробуждение бьет больно…

Подскакиваю, укутываясь в шелковую ткань. Осматриваюсь, выискивая среди разбросанной по комнате одежды – свою. Хватаю безнадежно испорченное, смятое и надорванное по шву вечернее платье.