Двойняшки (не) для дракона

Сияние стало сильнее.

— Почему камешек светится? — спросила Лиззи, по примеру брата протянув к кристаллу и вторую руку.

— Это магический кристалл, — пояснил дракон. — Он называется алорин. Он может сохранять в себе магическую силу и делать разные штуки. Например, этот алорин прочистит нам трубу, чтобы мы могли затопить печь, согреть дом и жить в нём.

— А почему он светится? — снова спросила Лиззи. Её не интересовало предназначение кристалла, только его сияние.

— А знаешь, почему у тебя ручки светятся? — ответил дракон с улыбкой.

— Ой, — сказала Лиззи. Она отдёрнула руки и поводила ими по своей шубке, словно пытаясь считстить с них грязь. — Не светятся.

— Это была твоя магия, — сказал дракон неожиданно ласково. — Она отозвалась на кристалл, и ты смогла наполнить его силой.

— И теперь он будет чистить трубу? — изумилась Лиззи.

— Да. И всё благодаря тебе и твоему брату.

Лиззи рассмеялась и захлопала в ладоши, в то время как её брат с серьёзным, сосредоточенным видом продолжал напитывать кристалл своей силой.

Я знала, что рано или поздно это произойдёт. Что природа драконов начнёт проявляться, и малыши начнут изрыгать пламя, менять всё вокруг по своему усмотрению и устраивать время от времени маленький конец света. Но всё равно не была готова впервые увидеть, как они используют свою необъяснимую силу.

— Как тебя зовут, парень? — спросил дракон у Раиля.

— Лаиль, — картавя, ответила за брата Лиз.

— Лаиль? — не сразу понял дракон, но потом понимающе протянул: — Ах, Раиль…

И обернулся на меня. Я поспешно отвела взгляд, словно он мог прочитать мои мысли или понять по глазам больше, чем мне бы хотелось.

— Редкое имя для наших краёв, — заметил дракон, спуская с рук Лиззи, которая наигралась и теперь заинтересовалась кухонной утварью вокруг. — У вас есть родственники в Горном Алабастре?

— Его отец, — я прочистила горло и повторила чуть громче: — Его отец имел.

— Вот, значит, в кого ты такой тёмненький, — усмехнулся дракон. И когда он повернулся ко мне, его глаза сузились, а зрачки обрели особый вид, вытянувшись вертикально.

“Если родится сын, назови его Раиль”, — попросил меня отец моих детей, прежде чем покинуть помещённую во мрак комнату. Я не знала, почему это было важно для него, но мне показалось довольно милым сохранить таким образом пусть небольшую, но память о нём. И теперь сильно об этом пожалела.

Я поспешила сменить тему.

— Здесь нужно всё помыть. Я схожу за водой и поищу какие-нибудь тряпки. Вы побудете пока с детьми?

— А они не кусаются? — усмехнулся дракон.

— Только плюются огнём, — ответила я холодно. — Поэтому не советую их злить."

"— Ступайте, рейна Брук. Мы пока закончим с печью. Так ведь, Раиль?

— Ало-ин, — старательно выговорил малыш в ответ.