Двойняшки для олигарха

Мы здороваемся, но дети успевают проскочить первыми и теперь со всех ног несутся вверх по лестнице. Соревнование продолжается.

Алина возмущается, Дима что-то ей объясняет. Дочка от досады чуть ли не начинает реветь.

Да что же это такое?! Когда они успокоятся?

— Дети! Ну-ка хватит кричать на весь подъезд! — повышаю на них голос.

Разве так можно? Люди кругом, а они орут.

Квартиру, точнее комнату, мы здесь снимаем, я бы не хотела лишний раз привлекать внимание к нам. Собственники и так были не особо рады наличию у меня детворы. Еле уговорили их со Светкой! Заверили, что дети ничего не испортят и проблем с ними не будет!

Угу… Не будет! Аж десять раз!

Бабка Маня, живущая под нами, уже замучила постоянными претензиями. То ходим слишком громко, то стулья двигаем, то разговариваем… Я ей устала объяснять, что мы не виноваты ни в плохой шумоизоляции дома, ни в том, что люди летать не умеют. Приходится ножками по полу передвигаться, от этого и слышно, как мы ходим. Но, увы, старую вредную бабку не переубедить. И все бы ничего! Но ведь она каждый раз звонит собственникам квартиры и высказывает свое недовольство ещё и им! А те начинают названивать уже нам со Светкой…

— Алина, Дима, — поднимаясь на третий этаж, обращаюсь к своим неугомонным детям. — Пожалуйста, давайте потише, — прошу их. Ругаться у меня уже не осталось сил.

— Хорошо, — обречённо вздыхают два моих самых любимых на свете шалопая.

Открываю дверь, заходим в квартиру, из Светкиной комнаты доносится звонкий лай. Радостно заливаясь, навстречу нам выскакивает лохматое чудо, состоящее из одной шерсти. Белоснежный померанский шпиц.

— Чиу! Чиу! — Алина присаживается на колени. На них тут же заскакивает белое облако шерсти, сквозь которую виден лишь заостренный нос и черные глаза-бусинки.

Пёс активно виляет хвостом, подпрыгивает к детскому лицу, так и норовит вылизать всю Алину. Дочка гладит его, смеётся, обнимает. Я смотрю на них и улыбаюсь.

Но Чиу никуда не денется, а вот детей нужно осмотреть. С сыпью не шутят. Если там что-то серьезное, то я даже не стану дожидаться завтрашнего талона ко врачу. Вызову ""скорую"" и поеду вместе с ними в больницу! За здоровьем детей я тщательно слежу.

— Снимаем куртки, разуваемся, моем руки и идём ко мне! — командую дочке и сыну. — Будем разбираться с вашей сыпью!

— Мам, а зачем? Все с ней нормально, — дочка невинно строит мне глазки. — Она даже не чешется! — тут же произносит Алина. Кивает.

— И не болит! — активно подтверждает ее слова брат.

— Ну уж нет! — грозно смотрю на своих детей. Если на них так вообще можно смотреть любящей матери. — Раздеваемся, разуваемся и ко мне! — командую. — Живо! — обвожу малышню строгим взглядом.

Те обречённо переглядываются друг с другом, тяжко вздыхают и идут делать то, что я им сказала.