Двойняшки для олигарха

— Что это может быть? — спрашиваю у медсестры.

— Что угодно! - фыркает. - Забирайте их домой! И не приводите их в сад без справки!

Твою ж…

Хочется крепко выругаться, как грузчики на рынке недалеко от дома. Я не могу сесть на больничный! Мои родители здесь точно не помогут. Аааа!!! Можно я побьюсь головой об стену? Можно? Можно? Ну, пожалуйста! Мне очень надо!

Поднимаюсь в группу. Перекидываюсь парой слов с воспитателем, пока собираю вещи своих маленьких шкодливых поросят. С пузатым пакетом наперевес возвращаюсь в медпункт. Помогаю переодеться детям, подталкиваю их в спину к выходу.

— Колитесь уже, — шутливо дергаю Димку за капюшон ветровки. — Что ели? Что запрещенного пили?

— Ничего, — честно хлопает ресницами сын, задрав голову и чуть повернув ее ко мне.

— Лина?

— Честно, мам. Ничегошеньки, — и тоже хлопает своими темными ресницами.

Выходим на улицу, топаем в сторону остановки. После встречи с Рафаэлем я смотрю на своих деток и думаю, как быстро он поймет, что эта малышня его, если вдруг им доведется встретиться?

1.2

Беспокойство за своих любимых сына и дочь переходит на новый уровень. В голове крутятся вопросы, ответов полный ноль. Что за странная сыпь? Откуда она взялась? Почему только на животе и руках?

Стоп! Юля! Возьми себя в руки! Ты же мать в конце-то концов!

Смотрю на Диму, перевожу взгляд на Алину, лица детей повернуты к окну. Мы едем в маршрутке ко мне на работу, нужно отпроситься до конца дня и предупредить о больничном.

Детки чувствуют себя хорошо, их ничего не беспокоит. Они завороженно смотрят на проплывающие мимо картинки. В глазах застыл живой интерес.

Давно мы с вами не гуляли… Пора уже это исправлять!

— Мамочка, — Дима поворачивает голову в мою сторону. — А почему мы едем к тебе на работу?

— Потому что мне нужно работать, — объясняю. — Я должна зарабатывать денежку, чтобы было на что еду покупать.

Сын смотрит на меня. Молчит. Вздыхает и опускает глаза в пол. Что-то здесь неладное… И мне это не нравится.

— Как вы себя чувствуете? — принимаюсь допытываться до детей. Те лишь хитро косятся друг на друга.

— Хорошо, — лукаво улыбается Алина.

— Мам, не переживай! — спешит меня успокоить Дима.

— Я бы с радостью не переживала за вас, но это просто невозможно, — обнимаю сына и дочку.

Малышня обнимает меня в ответ, вдвоем прижимаются крепче. Они опечалены, но стараются не показать виду. Им сейчас, как никогда, нужна моя материнская любовь.

— Мамочка, мы тоже тебя очень сильно любим! — заверяет Дима."

"— Ты самая лучшая мама на свете! — произносит Алина.

У меня от их слов неимоверно тепло и хорошо становится на душе. Знали бы вы, мои хорошие, как сильно я вас люблю!

— Лин, Дим, — обращаюсь к своим шалопаям. — У вас в садике все хорошо? — впиваюсь взглядом в детские лица.

— Да! — дружно кивают в ответ.