Двойняшки для мужа. Беременна не по плану

Так что няня все же нужна девочкам, – сказала сестра, когда я уже кормила Тонечку.

– Похоже, ты права, – вынужденно кивнула я.

Так в моем окружении появилась Василиса Ильинична, женщина старше пятидесяти, профессиональная няня. У нее было педагогическое и медицинское образование. Моя палочка-выручалочка. Если бы не Василиса, мне было бы тяжело с младенцами. Галина и Николай рано утром уезжали в клинику и возвращались только поздно вечером. Мы же были предоставлены сами себе.

Где-то через полмесяца после меня родила и Марина. Николай переживал за дочь, а потом с восторгом рассказывал, какая чудесная у него родилась внучка.

Все шло своим чередом. Я даже забыла, что Адам где-то рядом. Пока однажды он нам не встретился около клиники, куда мы привезли девочек на месячный прием педиатра.

– Милана, – окликнул меня до боли знакомый голос.

Я осторожно положила дочь в детское кресло, прикрепила ее ремнями безопасности и только после этого обернулась к Уильямсу.

– Здравствуй, Адам, – сухо произнесла я.

– И это все, что ты можешь сказать? – зло прорычал мужчина. – Пропадаешь чуть ли не на год, рожаешь детей в Москве, а сейчас здороваешься как ни в чем не бывало.

– А ты не сильно спешил найти меня? – начала злиться я.

– Это ты сбежала из Швейцарии, не я. Очередной любовник предложил побольше денег? – с презрением выплюнул Адам.

Я застыла в изумлении, какой любовник?"

"– Не стоит переносить свою вину на меня, Уильямс, – гневно выпалила я. – Это ты кувыркался с молодой любовницей в номере отеля.

– Ха! Рассмешила же ты меня, дорогая неверная жена, – зло фыркнул мужчина. – Но, знаешь, сейчас уже не важно, кто кому изменил. В данный момент важны наши дети. Мои дети. Я хочу сделать тест ДНК. И если малышки все же мои, то я заберу их у тебя, – сердито пригрозил он, с ненавистью глядя на меня. – Даже не думай, что у тебя получится выкрутиться.

Сердце сжалось от предчувствия неминуемой беды. Что же делать? Я столько выстрадала ради моих крошек, а сейчас явился их отец и говорит такие чудовищные вещи. Да я просто не смогу жить без малышек. Они для меня весь мир.

– Ты о чем? – с трудом произнесла я.

– А ты думала, что я оставлю все, будто ничего не случилось? Конечно, из Адама же можно вить веревки, лгать и придумывать небылицы. Но все в прошлом. Я прозрел. Ты хорошо проучила меня, Людмила, – озлобленно выплюнул он мое первое имя.

Чем дольше мы разговаривали, тем меньше я понимала. Что вообще происходит?

– Ты говоришь какие-то непонятные вещи. Не пойму, в чем ты меня обвиняешь? – спросила я, вглядываясь в хмурое лицо мужа.

Только сейчас я заметила, как изменился Адам. Похудел, осунулся, под глазами синие тени.