Двойняшки для Медведя

Но что я про тебя знаю точно и наверняка так это то, что ты, Сутулова Евгения Семёновна, никогда не работаешь на авось. И жертвы у тебя случайными не бывают. Так что колись, красота моя ненаглядная… Кто тебя навёл на Потапова?

Я удивлённо вскинул брови. Нет, в принципе, я догадывался, что это явление Христа народу было не просто так и уж точно не из разряда случайных. Удивительно было другое, то, что Гор знал эту дамочку. И теперь мне было очень любопытно, по работе он с ней пересекался или как?

В то, что друг оказался в списке жертв этой мадам я слабо верю.

— Понятия не имею о чём вы, Игорь Леонидович, — скрестив руки на груди, блондинка явно не собиралась сдаваться. Но то, как она нервно переступала с ноги на ногу, выдавало её с головой.

— Мне что, простимулировать твою память, Сутулова? — Гор склонил голову набок, хмыкнув. — Я ж ведь могу вот так, сходу, назвать с десяток самых твоих любимых статей из уголовного кодекса. И заметь, это я ещё не вспоминаю про твой маленький бизнес и про то, сколько уважаемых и известных людей в нашем городе ты обула. И сотри с лица это выражение оскорблённой невинности, оно тебе не идёт, точно говорю.

С минуту парочка сверлила друг друга злобными и упрямыми взглядами. Пока девушка не вздохнула громко и не плюхнулась на второе свободное кресло, выдернув из-под полы блузки накладной живот:

— Да чтоб тебя черти драли, Ильин. Людей он мне припоминать собрался… Напомнить, скольких моих бывших клиентов ты сам обул? И на какую сумму? — сдув с лица прядь волос, Милованова-Сутулова раздражённо дёрнула плечом. — Знала бы, что это твой дружбан, в жизни бы сюда не заявилась. Да и вообще, чё ты меня в обман носом тыкаешь? Он всё равно не повёлся! Или это ты со мной так заигрывать пытаешься, ловя на горячем?

— Ему инстинкт самосохранения таких вольностей не позволит, — заметил я насмешливо, вставив свои «пять копеек» в этот разговор. И тут же поднял руки вверх, получив недовольный взгляд приятеля в ответ. — Молчу-молчу.

— Чё, есть кто-то, кого этот козёл боится, что ли? — блондинка смерила Ильина скептическим взглядом. — Чупакабра, что ли? Или этот… Как его… Гаагский трибунал?

— Конвенция о правах человека, — огрызнулся Ильин, потерев переносицу. — Ладно, Сутулова, так и быть. Я сегодня добрый и временно признаю, что языком ты чесать не разучилась, но…

— И с чего мы такие добрые-то, Игорь Леонидович? Чё, откат потребуешь или ещё какую ересь?

— Денег с умом обиженных не беру, Сутулова, — тут мой друг скривился так, как будто ему нанесли личное, смываемое только кровью оскорбление. И всё же добавил, тихо хохотнув. — Да и какие с тебя бабки-то? Ты ж в последнее время по всем фронтам спалилась, явно с финансами напряг.