Двойня в подарок

Врать-то зачем о чувствах? Да и достали меня эти китайские переговоры. Капец просто!

– Это лишнее, – сардонически поднимаю бровь. – За тебя походатайствовали.

– Кто? – не понимает она.

Пожимаю плечами. Ответ очевиден, зайка!

– Анечка и Аленка.

23. Самый лучший день

Тяжело вздохнув, Лера тянется к лежащей на столе ручке. Придвигает к себе листок бумаги. Выводит старательно.

«Прошу предоставить отпуск…»

Ладно, пусть так!

Смотрю на округлые красивые буквы, больше напоминающие почерк школьницы, чем молодой женщины.

– Все правильно? – смущенно косится на меня Лера, поставив подпись.

– Дату забыла, – роняю мимоходом. И как только наивный кролик выводит сегодняшнее число, забираю листок к себе. Складываю пополам. Кладу в карман куртки, валяющейся тут же на диване.

– Я могу с девочками передать, – охает Лера. Видимо не ожидала такого поворота.

Думала небось, что я на этом успокоюсь.

Ага, сейчас!

– Со мной надежнее, – улыбаюсь устало. – Сейчас на комбинат заеду, завезу.

– Зачем вам время тратить? – обреченно интересуется она.

Ясен пень, решила выкрутиться. Полюбовно расстаться с комбинатом. А там тоже щенки борзые. Заставлять женщину на сносях и сразу после родов работать.

Какими уродами нужно быть!

Закон о материнстве и детстве не для них писали.

Нужно заехать… Посмотреть и по носу щелкнуть, чтобы навсегда забыли о Лере Ушаковой.

– Тимофей Сергеевич, – робко тянет она, отрывая меня от дурацких размышлений.

– Что, Лерочка? – спрашиваю, надевая куртку. – Говори, что привезти? Может, вкусненькое что-то хочешь?

– А вы не могли бы забрать кольцо? – смотрит на меня растерянно.

– Ты решила мне отказать? – усмехаюсь я. Хочу добавить едкое «поздно, милая», как Лера спохватывается и вздыхает обреченно."

"– Выйду. Так наверное, для всех лучше будет. Только я не поэтому… Может, кольцо заберете? Оно дорогое. Боюсь потерять.

«Эх, Лера-а! – хочется заорать мне. – Потеряешь, я новое куплю!»

Но шагнув к нерешительно застывшей красавице, беру ее ладошку в легкий захват.

– Вроде бы плотно держится, – тронув колечко, слегка оглаживаю палец. Отработанным движением провожу большим пальцем по открытой ладони. И притянув к себе строптивую девицу, накрываю ее губы своими.

Краем глаза замечаю, как открывается и тут же захлопывается дверь в палату.

Кто бы там ни был, спасибо!

Лера охает, когда я бесцеремонно вторгаюсь ей в рот. Положив руку на затылок, придерживаю, чтобы не брыкалась. Медленно веду языком…

И отпускаю, почувствовав, как мне в грудь упирается маленький острый локоток.

– Тимофей Сергеевич, – отстраняясь, возмущенно фыркает Лера. – Не делайте больше так…

– Почему? – удивленно приподнимаю бровь. – Я попросил тебя выйти замуж. Ты согласилась. А о целибате речи не было.