Двойня в подарок

– Завтра скажи Тимофею, – говорит она, укладывая Анечку в люльку, – Смесь нужна хорошая. Пусть привезет Нан или Мамако премиум. А то на больничной Малютке у деток может и аллергия появиться.

– Ой, Надь, я и не подумала, – вздыхаю, укладывая Аленку.

И уже собираюсь написать Морозову, но тут же останавливаю себя. Во-первых, уже ночь и человек может спать. А во-вторых, проклятый черный список!

Снова просить трубку у Надежды неудобно. Утром поговорю с Тимофеем. Он же обязательно с утра заявится.

А в шесть утра девчонки просыпаются одновременно со звонком Джека. Опять какие-то сложности с отгрузкой. Пытаюсь уговорить подождать до девяти, когда на комбинат придет отдел закупок.

– Джек, погодите, – прошу, прижимая трубку к плечу. Осторожно поднимаю Анечку из кроватки. Дочка жадно открывает ротик.

– Я не могу, Леаяя, – стонет представитель завода. – Поставка нельзя отменять…

– Стоп, – говорю решительно. – А вы прислали уведомление об отгрузке. В договоре прописано «не менее чем за сутки»…

– Но Леаяя, – тянет Джек.

– Ждите девяти утра по Москве, – цежу в трубку. И закончив разговор, откидываю ее на кровать.

– Ты все еще работаешь? – вздыхает Надя, наблюдая как я прикладываю малышку к груди.

– А что делать? – улыбаюсь жалобно.

– Тимофей вроде не бедствует, – замечает она осторожно.

«Так то Тимофей!» – хочется заорать мне.

– Нет, – соглашаюсь я и добавляю спокойно. – Работу я не брошу. Лучше надеяться на себя. Я не знаю, что завтра взбредет в голову Морозову.

– Не доверяешь ты ему, – горько усмехается она.

– А должна? – невольно вскидываюсь я и отвлекаюсь на маленькие причмокивающие губки… Материнский инстинкт перекрывает все остальные. От накатившей эйфории бурлит в крови.

– Надя, смотри, она сама ест. Сама! – шепчу взволнованно, забывая о том, что Надежда – человек Морозова. Сейчас она единственная, кто понимает и способна разделить мое счастье.

22. Предложение руки и сердца

Я приезжаю в роддом после завтрака. По дороге останавливаюсь около рынка. Покупаю фрукты и самый роскошный по меркам Шанска букет. Пятнадцать белых роз.

Больше не нашлось в нашем Мухосранске.

– Мороз. Покупателей мало, – жалуется хозяйка маленькой флористической лавчонки, выбирая из двадцати с лишним штук самые свежие. Эту румяную тетку я не знаю. Она меня тоже. И это уже счастье. Никто ничего не выпытывает с любопытным взглядом. Не спрашивает о матери и когда же я, наконец, женюсь.

Маленькое, но счастье!"

"Нащупываю в кармане коробочку с колечком. Если удастся, сделаю предложение прямо сегодня. Но Лера непредсказуема. Вчера, получив мониторы, опять плакала. Хотя радоваться должна.

Ничего не понимаю. Как сапер хожу по минному полю. Неверный вздох, и сразу взрыв.