Двойня после развода (СИ)

Да, да, это все ради того, чтобы всем вокруг показать, что мы суперсемья и мы снова вместе. Исключительно ради этого.

А не потому, что я ножку натерла, мне хочется шоколадку и на ручки. Не-а, не из-за этого.

Точно не к Таранову на ручки.

– Сейчас приедем, только бывшему тестю скажи, что ты девчонок отпускаешь.

И он сбрасывает, я даже пискнуть в ответ не успеваю.

– Дочь, – голос пап Саши выводит из зависания.

– Да, пап, все нормально. Пусть Наиль девчонок заберет, и они за мной приедут.

Он вздыхает, и этот вздох слишком много значит. Ему даже не нужно ничего говорить, чтобы я поняла: отчим переживает. И оно не удивительно… После того катка, которым по мне прошелся развод, пап Саша надо мной трясется.

Хорошо ещё, что сразу не выставил Наиля и не дал пинка. Уже прогресс…

Глава 25

Проверяю, все ли в порядке в кондитерской. Делаю все необходимые манипуляции перед завершением рабочего дня и набираю с собой перекус. Себе – булочку с изюмом и присыпкой, Таранову – его любимый пирог, а девчонкам – по маффину без сахара. Специальные, для деток.

Пока не задумываюсь, какого черта я сейчас изображаю заботу. Хотя почему изображаю…

Отмахиваюсь и отключаю подсветку в помещении, выключаю все лишнее, окидываю глазами свое детище, и в груди снова разливается гордость за себя. Все же я ни разу не жалею, что в свое время ввязалась в это и не спасовала.

И пусть Таранов катится к черту со своими упреками.

К кондитерской подкатывает знакомая машина и моргает фарами. Выскакиваю и закрываю последнюю дверь. За спиной раздается хлопок.

– Помочь? – голос Таранова окутывает.

Зажмуриваюсь, чтобы сильно не таять при нем. Нужно вести себя достойно. Не падать ему в ножки. Не заслужил…"

"– Все нормально, – цепляю на лицо широченную улыбку и разворачиваюсь к бывшему, – я уже справилась.

Стараюсь не показывать, как сильно хочется мне замереть и просто посмотреть на него. Настойчиво напоминаю своему глупому сердцу, что он предал… он позарился на другую женщину.

Почти действует. По крайней мере, меня это охлаждает, и я уже иду к машине спокойная.

– А я перекусить нам взяла.

Таранов косится на бумажный пакет с фирменным логотипом, который я сжимаю в руке, и хмыкает.

– Мне предварительно сыпанула от души мышьяка?

Закатываю глаза.

– Ой, Таранов, если ты умрешь, то все сразу поймут, чьих это рук дело.

– Думаешь, у меня мало недоброжелателей?

Подхожу к нему вплотную, упираю палец в его рубашку и поднимаю глаза.

– Но я же ближе всех.

Его глаза стремительно темнеют, а радужка скрывается за зрачком. Наиль громко выдыхает. Но я успеваю отступить прежде, чем он схватит меня.

Да, я не успела забыть, чего от него можно ожидать.

– Не-а, – качаю пальцем, – без рук, бывший муж.