Двойня после развода (СИ)

И снова мы встречаемся взглядами, и он улыбается. На этот раз точно мне.

– Вроде все, – Наиль нагибается и проверяет крепления, дергая их.

Пересаживает по очереди Милу и Миру в кресла, пристегивает, снова проверяет. А я не могу скрыть ухмылку."

"– Что? – недовольно поджимает губы и делает шаг ко мне. – Я внимателен к деталям. Пусть я ни черта не понимаю и не знаю, но не стоит забывать, что я не забивал на мелочи.

– Я помню, Наиль.

И я действительно помню…

– А теперь домой к вам. Садись вперед, сзади места нет, да и неудобно в середину пробираться, – Наиль распахивает пассажирскую дверь и кивает на сидение.

Послушно усаживаюсь. Таранов задерживается возле меня, словно обдумывая дальнейшие действия. Моргает и захлопывает дверь, быстро обходит капот и усаживается за руль.

Доезжаем до дома.

– Я быстро. Постараюсь, – скороговоркой тараторю, – если что, звони, если вдруг закапризничают.

Кивает.

– Музыку любят?

Я уже наполовину успеваю вылезти из машины и торможу. Оборачиваюсь, вопросительно выгибаю бровь, не сразу соображая, о чем он меня спрашивает.

– А?

Наиль показывает на панель, где магнитола.

– Музыку слушают?

Прикусываю губу и киваю.

– Слушают, да. Только смотри, чтобы они тут тебе танцами не разнесли машину.

Смеюсь.

– Не страшно. Папа новую купит, да, кудряшки?

Оборачивается к ним. Мила и Мира с готовностью кивают, словно поняли каждое его слово.

А мне нравится, как он к ним обращается. Кудряшки. До сих пор загадка, в кого они такие у нас кучеряшки. Но от этого они такие милые, похожи на двух куколок.

– Я быстро.

Наиль угукает и награждает меня горящим взглядом серых глаз, от которого внутри что-то взволнованно сжимается. Забегаю в подъезд и прислоняюсь к стене. Сердце ускоряется, и я пытаюсь отдышаться, привести дыхание в порядок.

Резкий выдох, и я мчусь к лифту. Переживаю, что Наиль может не справиться, а малышки закапризничают, но тут же мысленно успокаиваю себя. Надо как-то привыкать к тому, что теперь у моих малышек есть и отец, и он должен справляться со всем. Хотя бы быть готовым ко всему.

Хватаю сумку. Она очень внушительная, но зато все вмещается и потом не приходится носиться в поисках еды или воды. Закидываю памперсы, вещи, косынки, кофточки, если похолодает, еду, игрушки.

Сумку распирает от всех нужностей. В последний момент вспоминаю про коляску и складываю её, вытаскивая из квартиры. Такое себе удовольствие – таскать малышек на руках, а так можно будет подольше погулять. Я и сама не замечаю, как внутри растет предвкушение. Одно дело — гулять с девчонками, когда мы только втроем, а вот с Наилем это новый опыт, и от этого внутренности сжимает от волнения.

– А, блин, – сгружаю коляску и сумку на пол, возвращаюсь в квартиру, хватаю плед.

Вот теперь вроде все.

Отдуваясь, вытаскиваю все на улицу.