Двойня (не) для короля. Ферма попаданки (СИ)

Я сглотнула, пытаясь отогнать подступающую панику. И сосредоточиться на ощущениях. А ощущения были странными… Мои глаза по-прежнему были закрыты. Но по плечам порхали руки Сэма. Они как-то так странно действовали на меня… Не то ласкали. Не то успокаивали. Не то, напротив, будоражили мое тело.

Глава 12

— Что же ты так легко впадаешь в панику, Микаэла… — голос Сэма стал мурлычущим, искушающим.

Горячие губы прошлись ровно там по плечам, где были только что его пальцы. Такие целомудренные поцелуи… каждый из которых не оставил ни следа. Лишь раскаленное мысленное клеймо на моей коже.

Я всадила ногти в ладони и мысленно застонала. Нет, нет, я не должна… делать этого. Сэм не походил на соблазнителя-ловеласа. Скорее… между нами сработала химия. Он сам казался мне очень одиноким и печальным, закрытым мужчиной. Таким себе …вещью в себе…, если можно было так выразиться. Лорейна не принесла ему счастья, как и их брак. Но Сэм сам говорил мне раньше, что никогда не изменял Лорейне и не собирался. Хотя любви между ними не было. Страсть — возможно, да. Но не любовь. Я чувствовала, что сердце Сэма все еще принадлежит той самой первой жене, таинственным образом исчезнувшей в логове демонов. Но если сердце Сэма принадлежало первой жене, а тело его — второй, то что тогда оставалось мне? Что тогда творилось между нами? Я не знала. Но не могла не поддаться этой особой магии, этому притяжению между нами. Когда пальцы Сэма запутались в моих волосах, а его губы накрыли мои, я… неуверенно, робко ответила на его поцелуй.

Мои руки осторожно легли на его плечи. Но Сэм не оттолкнул меня. Лишь целовал. Медленно, сладко, с упоением. О, этот мужчина умел целоваться! И лишь когда наши объятья разомкнулись и Сэм выпустил меня, я отпрянула от него, как от огня. И вспомнила про Вейла. Где-то внутри зародилось тошнотворное чувство: «Я изменила ему… моему мужу. Моему королю!»

И хотя умом я понимала, что это все бред, так как я сама, лично, ни разу не спала с Вейлом, а это делала настоящая Микаэла, мне все равно стало плохо на душе. Сэму, наверное, тоже? Хотя он ничем не выдал своих мыслей, лишь уставился на меня спокойно и хладнокровно, словно древнее божество.

Я хотела заговорить с Сэмом первая. Сказать, что мы совершили ошибку. Сказать, что нам больше нельзя этого делать. Но… не смогла. Снова не смогла. Потому что где то глубоко внутри я чувствовала другое. Ошибка — это брак Сэма с Лорейной. Ошибка — это то, в каком страхе живет малышка Рита, дрожа перед своей мачехой.

«Я была бы лучше… Лучшей мачехой Рите. Лучшей женой Сэму…» — пришла вдруг в мою голову очередная глупость.

Я даже не разведена! О каком браке может идти речь? Я якобы неверная чужая жена, сосланная на проклятый остров с двумя детьми.

— Так вот, я завтра же куплю веревки, Микаэла.