Двойня (не) для короля. Ферма попаданки (СИ)

 — отвечай, ты специально так говоришь?! Это она тебя попросила? Чтобы скрыть имя настоящего любовника?

Вейл схватил Кристиана за рубашку, силой буквально вздергивая на ноги. И встряхнул, заставляя посмотреть в глаза. Вейл не хотел, не хотел верить, что это правда! Ведь это значило, что Вейл остался один. Что потерял брата и потерял жену, которая никогда его не простит.

Кристиан потерянно посмотрел в глаза Вейлу. Ничего не ответил ему — да было и не нужно. Потому что в глазах читалась правда.

— Нет у Микаэлы никакого любовника, — прошептал Кристиан убитым голосом. — И никогда не было. Она несчастная жертва моих козней. Мне нужно было сказать тебе об этом раньше. Признаться во всем. Но ты… единственный родной человек для меня, брат. Я побоялся, что ты оттолкнешь меня после этого. Да, я сделал дурость и сожалел об этом. Но небо меня наказало. Годы и годы я мучился, вспоминая своих детей. Которые могли быть со мной. Но из-за моей трусости я позволил им отправиться на проклятый остров. И, как мы с тобой думали, все погибли в пучине морской. Это… стало ужасным наказанием для меня. Поверь мне, Вейл.

Пальцы Вейла разжались. Вейл отступил на шаг. Хотел было ударить Кристиана. Наорать на него. Но не мог. Только беспомощно хватал воздух чуть разомкнутыми губами."

"— Все эти годы… ты врал мне? — Вейл покачал головой. — И Микаэла могла погибнуть и вправду из-за твоей лжи? Кристиан! Она же теперь меня не простит!

Вейл почти простонал это, хватая Кристиана за руку. В его глазах было отчаянье. Ведь Вейл любил Микаэлу. И за все эти годы не смог ее забыть. Но сомневался, что она теперь простит его.

Кристиан был совершенно убит. Если бы вина могла выжигать, она бы точно прожгла самую настоящую дыру в его груди, в области сердца. Кристиан перехватил ладонь Вейла на эмоциях и крепко сжал.

— Я помогу тебе. Я сам поговорю с Микаэлой. Обещаю, она простит тебя. И вы будете счастливы вместе.

Кристиан помолчал и прикрыл глаза. Он устал бояться гнева Вейла и даже сейчас, чувствовал не панику, когда говорил с ним. А усталость и пустоту.

— Что же насчет меня… я знаю, ты возненавидишь меня за мой поступок. И прогонишь прочь. Обещаю не противиться никакому, даже самому суровому наказанию. Я его заслуживаю сполна.

— Ты мой брат, — прошептал Вейл, и сам сжимая ладонь Кристиана. — Я не могу навредить тебе. Тебе нечего бояться.

Голос Вейла был разбитым, потухшим. Он хотел злиться, быть в ярости. Хотел бы наброситься на Кристиана с кучей упреков. Но тот уже сам себя наказал. Всеми этими годами, когда ощущал вину. Кристиан ничего не мог изменить. Вейл… тоже. Он смотрел пустым взглядом и думал о том, что нет, Микаэла ни за что не простит того, что случилось. Того, что Вейл не догадался, в чем дело, не поверил ей.