Двойня для случайного папы

– И что ты предлагаешь мне делать оставшееся время до конца действия договора? – перехватываю двойнят и прищуриваюсь.

– Давай мне одного, что ты надрываешься?

Рома протягивает руки, но лифт спасает от необходимости передавать ему кого-то из бесят.

Не знаю почему, но мне кажется, возьми Рома в руки сына – и случится что-то страшное. Как будто он сможет их как-то распознать, а вместе с тем – и мою тайну.

Быстро усаживаю детей в коляску и выпрямляюсь, незаметно сморщившись. Спина дает понять, что такие грузы уже ей не под силу.

– Я предлагаю тебе заняться мной и детьми, – лучезарно улыбается и обхватывает меня за талию.

Притягивает к крепкой груди, а я на минуту позволяю отпустить все страхи и просто насладиться его близостью.

– Так ты же работаешь, – тонко намекаю на то, что и сейчас он собирается умотать по делам.

– Ну так я же не круглыми сутками, – довольно урчит мне на ухо, в ответ тело покрывается плотным слоем мурашек.

Ежусь в его руках. От приятности, от кайфа. От ощущения, что вот так и должно было быть… полтора года назад.

– Ну и детей я не могу бросать, когда тебе это вздумается.

– Так зачем бросать-то, Лен? Я на такси тебе буду деньги давать, будете приезжать.

Целует в шею, а у меня перед глазами все плывет.

Его телефон взрывается очередным звонком, и Рома разочарованно вздыхает.

– Прости.

Достает телефон из кармана брюк. Хмурится. Медлит, не отвечает.

– Да, Виктор? – только после третьего звонка решается поднять трубку. – Какой разговор? Понял, ну давай встретимся.

Подмигивает и улыбается так, что внутренности в узел сворачиваются.

Отрывает телефон от уха и тут же ловит меня в объятия. Наклоняется, обдавая мои губы теплым дыханием.

– За полтора года надо наверстать.

Прикусывает нижнюю губу, а я еле сдерживаюсь, чтобы не застонать и не начать тереться об него в немой просьбе ласки, как кошка, которую давно не гладили.

– Веснушка, – мягко шепчет на ухо, зарываясь в волосы, – не отрывался бы от твоих губ…

– Но дела сами себя не сделают, – заканчиваю за него фразу и отступаю.

– Я наберу, – делает жест и садится в машину."

"– Ого, ты ему рассказала? Что за телячьи нежности? – за спиной словно из асфальта вырастает сестра.

Хватаюсь за сердце и оборачиваюсь:

– Решила меня раньше времени в могилу послать, сестренка?

– Зубы мне не заговаривай. Рома знает, что он стал папой?

Многозначительно молчу, но Линку это не устраивает. Она так просто не сдается, и в этом наше главное различие. Я часто отступаю, даже сейчас в ситуации с Ромой не готова рассказать правду, чего-то боюсь. Переживаю за сыновей, хотя, казалось бы, вот он – родной отец. Давай, действуй! Так нет же, надо ждать у моря погоды.

– Я ничего ему не сказала, хочу посмотреть, куда нас вообще эти отношения заведут.