Двойня для случайного папы

– Солнышко, иди на кухню. Мне тут серьезно поговорить надо.

Не верю ушам и распахиваю глаза. Солнышко?

Блондинка радостно чмокает Стаса в губы и, обмотавшись покрывалом, протискивается мимо меня. Я же все это время стою и хлопаю глазами.

Это не сон? Щиплю себя за запястье и не могу сдержать шиканья. Больно! Значит, не сон.

– Что это все значит? – выдыхаю, пока смотрю, как Стас встает и надевает спортивки.

Зачесывает волосы назад и окидывает меня ледяным взглядом.

– А ты сама не догадываешься своей головой? – стучит по виску и достает пачку сигарет.

И это еще один шок. Потому что при мне раньше Стас не позволял себе курить, да и мы вроде договаривались, что никаких вредных привычек.

– Стас, – тихо произношу.

– Лена, меня все достало, – зло выплевывает он.

– Что? Я не…

Все слова вылетают из головы со скоростью света, и я просто стою в дверях и открываю рот.

– Я нормальный мужик, который хочет трахать баб, а не следить за циклами.

В синих глазах жениха вспыхивает ярость, и я делаю шаг назад.

– Но, Стас, – пытаюсь найти в себе силы, чтобы хоть что-то ответить на его ярость, – ты же сам был не против детей.

– Да, Лена, но я думал, ты после нескольких раз залетишь и все, займешься памперсами и пеленками, а я займусь своими делами. А ты что?

Всплескивает руками. Каждое его слово пронзает грудь. Пытаюсь вдохнуть, но безуспешно. Я словно разучилась дышать.

– Ты же знаешь мою ситуацию, – пытаюсь достучаться до того хорошего, что есть в Стасе.

Я все еще не верю, что человек, с которым мы прожили три года, превратился в такое чудовище за какой-то месяц, пока я была в командировке.

– О да, ты просто пустышка, – злой смешок раскалывает расстояние между нами, – которая вбила себе в голову, что срочно должна родить!

– Это неправда! – выкрикиваю, обхватывая себя руками.

Глаза влажнеют, и Стас уже видится сквозь плотную пелену слез.

– Ой, только вот не разводи болото. Давай, шмотки в зубы – и на выход.

– Ты не можешь так…

Меня хватают за запястье и вытаскивают в коридор. Я пытаюсь упираться, но Стас намного сильнее и больше.

– Еще как могу. Ищи себе другого быка-осеменителя. А у меня все только начинается.

Меня вышвыривают на лестничную клетку, и следом вылетает мой чемодан. Замок не выдерживает такого напора, и содержимое вываливается на грязный бетон."

"Несколько секунд смотрю на раскиданную одежду, не в силах пошевелиться. Развалившийся чемодан как свидетельство рухнувшей только что жизни. Смаргиваю слезы и закусываю губу. Во рту разливается горький привкус крови, и я громко всхлипываю.

Перед глазами мелькают последние месяцы безуспешных попыток зачать ребенка. Слезы в подушку, чтобы Стас не видел, и не одна зарплата, потраченная на витамины, которые оказались бесполезны.