Двойня для решалы

Да и вообще, вы мужики…

- Что мы мужики? Что мы? А вы? Вы женщины, лучше? Что ты мне сейчас ее защищаешь, выгораживаешь? Она предала меня! Изменила! Детей моих чужой мужик воспитывает, и хреново воспитывает!

- Ты уверен в том, что это она предала? Уверен? Сколько лет ей было, Лавр, напомни? Восемнадцать? А теперь себя в восемнадцать вспомни. Много у тебя ума-то было, а? Она же девочка была совсем, ты сам рассказал, что невинную ее взял, не целованную! А тебе уже тридцатник был!

- И что?

- То! Слушай и молчи! Когда женщина говорит! Представь, ей восемнадцать. Она влюблена. Почти ничего про тебя не знает, кроме того, что у тебя откуда-то есть деньги. Ты ей рассказывал, чем занимаешься? Нет!

- Я говорил, что я «решала».

- Откуда ей знать кто такой «решала», чувак, опомнись! Особенно после того, как ты в СИЗО оказался! Естественно, первая мысль будет – посадили за дело! А тут еще – к бабке гадалке не ходи – подруга подгадила! Да, да, что ты глаза вылупил? Та самая подруга, которая твоего Дорофеева в итоге подставила! Ей не нужна была такая свидетельница как твоя котёна, она ей, небось и наплела, что ты бандит.

Смотрю на раскрасневшуюся от негодования Алёнку, а в голове скрипят винтики. Она ведь права… ёшки-матрешки… права…

Мы собираемся на корпоратив, Алёна уже в нарядном платье, выглядит охренительно. Особенно такая вот, разъяренная фурия. Эх, такой бы женщине да мужчину нормального найти! Но ей, как и мне в любви катастрофически не везет. Тут мы родственные души.

Алёна с шумом выдыхает, откидывая с лица упавшие волосы.

- Потом, Лавр, ты сам сейчас пытаешься выяснить, кто мог прессовать твою девушку. И, кажется, она не солгала, к ней действительно приставали, да? Опять же представь! Она совсем молодая, тебя посадили, она узнает о беременности, к ней подкатывают какие-то отморозки, и тут появляется прЫнц на белом коне.

- Кто?

- Мужик «еёйный», блин! К которому ты меня сейчас приставил. Или его ко мне. Он ведь её спас! Он мне сам рассказал, мол, у жены были проблемы, я помог! Да еще и принял ее беременность, пообещал детей как своих принять! Что ей оставалось делать? Ждать, пока тебя выпустят?

- Да! Ждать!

- Правда? А жить на что? Детей содержать на что? А если бандиты опять придут? Что делать?

- То есть ты её во всем оправдываешь, да, Алён? Ты бы так же поступила?

- Нет. И не во всем оправдываю! Я бы на ее месте добилась бы свидания с тобой и все выяснила от тебя! От первого лица! Но это я. Я сильная баба, Никит. Поэтому я одна. А она… она слабая, она девчонка тогда была, глупышка. Это ты должен был заставить своих людей, адвокатов, юристов, не требовать у неё бумаги подписать с твоим алиби, а устроить свидание, чтобы ты сам ей все объяснил!

- Я не требовал бумаги подписывать.

- Тем более. Ладно, мы уже опаздываем, Никит. Давай, бабочку тебе завяжу.